Книга Не по сценарию, страница 8 – Юлия Резник

— Конечно, Асия. Давай сфотографируемся.

Влад

Просьба Асии сфотографироваться мягкой рукой стискивает мои яйца. Не без самоиронии думаю о том, что те скоро просто отвалятся за ненадобностью – настолько у нее поставлена хватка. Я даже гипотетически не могу представить ситуации, в которой смогу хоть в чем-то ей отказать. Я, сука, не трахался уже полгода, потому что для наследной принцессы Юсуповых секс до свадьбы – табу, а удовлетворять свои потребности с кем-то другим, как оказалось, стало табу для меня самого. И это осознание в какой-то момент обернулось охренеть какой новостью.

Не спешить? Ладно. Сфотографироваться? Куда улыбаться?

Я бы подумал, что мои яйца уже отвалились, если бы так явно не ощущал их тяжесть.

Стиснув зубы, захожу Асии за спину. Одну руку распластываю на ее подтянутом животе, пальцами другой обхватываю локоть.

Фотографы (их тут несколько) суетятся вокруг, наперебой подсказывая, как нам позировать. Вот только не похоже, что Асии это нужно. Она с детства блистала на красных дорожках вместе с родителями, и, кажется, дар хорошо получаться на фотографиях – такая же ее суперспособность, как и способность мной вертеть.

Ну, просто удивительно одаренная девочка мне досталась.

Взгляд соскальзывает вниз. Как зачарованный, перебрасываю ее волосы через одно плечо, поднимаясь вверх от локтя к ее лебединой шее. Меня ведет. От ее знакомого аромата и самого факта того, что прямо сейчас я могу к ней прикоснуться. В любой другой раз мне, сука, приходится держать дистанцию. А тут она сама развязала мне руки.

Сглатываю. Вверх за моими пальцами устремляются легионы ее мурашек. Желание узнать, где еще они обитают, скручивает низ живота. Я даже в глубоком пубертате не был так зациклен на сексе, как я на нем зациклился в свои, сука, тридцать семь.

Когда я до нее доберусь, она неделю не сможет ходить нормально. Неделю – по меньшей мере.

Не отказывая себе в этой малости, делаю жадный беззастенчивый вдох, вбирая в себя больше ее запаха, больше, больше… Асия дрожит, подтверждая, что ее чувственность полностью оправдывает мои ожидания. И может, даже превосходит их. Тяжело сглатывает и медленно-медленно, будто у нее заржавели шейные позвонки, поворачивается ко мне в полупрофиль.

Ее нежные пухлые губы дрожат. В ней нет ничего искусственного. Но именно такие, как моя девочка, становятся эталонным образцом для кучи телок, обращающихся к пластическим хирургам. Вот только какими бы золотыми не были руки врачей, природа все равно обыгрывает их всухую. Кажется, это называют породой… Оно идет изнутри. И проявляется, кажется, блядь, во всем: в царственной осанке, плавных движениях, гордом развороте плеч, идеальной способности держаться на высоте в любом обществе и поддерживать любую беседу. Это не пришьешь.

Я тупо не могу представить ее скандалящей. Или бестактной. Она – совершенство. И она моя. От носков туфель от Джимми Чу, заканчивая кончиками волос. Ох уж мне эти туфли… Пока я прикидываю, как ее ноги в них будут смотреться у меня на плечах, Асия мягко высвобождается из моих загребущих рук, намекая, видимо, что наша фотосессия подошла к концу. Моргаю. Она смущенно отводит взгляд, утыкаясь в сумочку. Достает телефон и с немного искусственной улыбкой интересуется: