Книга Не по сценарию, страница 68 – Юлия Резник

— Привет, пап. Я все так же считаю, что тебе не нужно ехать за нами в аэропорт. Нас будет встречать водитель, – сходу беру быка за рога, уже примерно догадываясь, зачем он звонит.

— Вообще-то я по другому поводу.

По тону отца понимаю, что дело серьезное. Но, не желая отвлекаться, все равно с надеждой интересуюсь:

— Это не подождет до завтра?

— Да это вообще не телефонный разговор! – психует он. – Но…

— Но?

— Я боюсь, что он не терпит отлагательств. Помнишь, я тебе рассказывал о своих соседях?

— У тебя их целая куча, о ком из них наш разговор?

— О мелком, который однажды забрел ко мне на участок.

— А-а-а. Кажется, тебе потом пришлось отпаивать коньяком его мать?

— Бабушку, как оказалось.

— И? Что на этот раз? Он опять потерялся? – недоумеваю я.

— Нет. Не в этом дело. Я же говорил, да, что он мне напомнил тебя в детстве?

— И? Слушай, па, ты ж не заделал кому-то ребенка на старости лет? – изумляюсь я, никак иначе не в силах объяснить отцовской нервозности.

— Я – нет. Господь с тобой! Но… Влад, я тут узнал… кто мать этого ребенка…

— Надо полагать, это какая-то наша общая знакомая?

— Это Асия. Юсупова. И этот парень… Влад, он просто твоя копия.

В глазах темнеет. Картинка трескается, осыпается пикселями под колеса. Я резко выкручиваю руль и под оглушительные сигналы других водителей паркуюсь, прижавшись к обочине.

— М-м-м. И? Сколько ему, говоришь, лет? – сиплю я

— Три, Влад. По срокам все сходится.

— Сходится, – передразниваю отца, – ты что, нам свечку держал, бать?

Зачем-то огрызаюсь, да. А сам хаотично прикидываю в уме, могло ли такое случиться. Мы порой трахались без резинки. Но у нее были месячные, я точно помню. Потом была долгая пауза. И лишь один единственный раз, когда я залез на нее после. Без защиты, да. Но кончил я в то место, из которого совершенно точно дети не родятся. Собственно, это и стало финальной точкой в наших недоотношениях. Впрочем, прерванный акт – не стопроцентная защита, и… Что? Она могла от меня родить?

Отупело растираю лицо ладонью.

— Не держал. Но эта девочка… Асия… Мы же с ней до этого не встречались. А как она меня увидела, Влад, бежала так, что только пятки сверкали. Чего бы ей так на меня реагировать, если я – чужой человек?

— Наверняка этому есть какое-то объяснение. Скорее всего, это вообще не ее ребенок. Пап, она снималась нон-стопом, когда ей было рожать?

Озвучиваю позиции из списка «почему этого не могло быть», в котором, надо признаться, гораздо больше пунктов, чем в обратном. Но сердце все равно колотится о ребра, как обезумевшее. И кровь в голове шумит, застилает глаза алым.

Могла ли она забеременеть от меня и ничего не сказать?

Могла ли… посметь лишить меня самого важного? Так подло по мне ударить?

А почему нет? Что бы ей помешало?

Асия

— Может, ты все же пойдешь со мной? – предлагаю в который раз матери, но та лишь качает головой, продолжая беситься с моим сыночком. Артур визжит, хохочет и бегает туда-сюда, выпрашивая, чтобы бабушка опять подкинула его к потолку. Арчи довольно крепкий парень. Так что маминых сил хватает всего-то на пару раз, что, конечно, совершено недостаточно, по мнению маленького непоседы. Он настойчиво требует еще, и еще. Настойчивость – второе имя Артура.

— Нет, Асия.

— Ну почему?!