Книга Не по сценарию, страница 18 – Юлия Резник

— Ясно. Знаешь, я, наверное, пойду.

— Думаешь, найдешь здесь спонсора побогаче?

Плечи обваливаются. Голова падает на грудь. Самое смешное, что он действительно имеет все причины думать обо мне так.

— Нет, просто не вижу смысла продолжать разговор, когда и так все ясно. Извини еще раз, – бросаю через плечо и быстро-быстро семеню к выходу. Мне нужна передышка. Я что-нибудь обязательно придумаю. Когда как-то это переварю…

Мои чувства в таком лютейшем раздрае, что я упускаю момент, когда Худяков устремляется вслед за мной.

— Что тебе ясно?

— Что ты больше меня не хочешь, – сглатываю, смело встречая его взгляд, который как раз медленно опускается на мои губы.

— Это не так.

— Ты меня… хочешь? – стираю касание его взгляда языком.

— Пожалуй, – задумчиво тянет Влад. Охватившее меня облегчение не описать словами. Выдавливаю жалкую улыбку:

— З-значит, я не зря так долго выбирала платье.

Вру. Я не была замечена ни в одном свадебном салоне, господи. Потому что еще недавно эта свадьба казалась мне самым ужасным, что со мной может случиться. Жаль, я только теперь осознаю, что в жизни есть вещи и пострашнее брака с влюбленным в тебя по уши миллиардером.

— Нет, это значит лишь то, что я не прочь тебя трахнуть. Ни о какой свадьбе в сложившихся обстоятельствах даже речи не может быть.

В шоке я начинаю как болванчик мотать головой из стороны в сторону.

— Это не для меня.

— Асия… Ты говоришь, что все поняла, а на деле в упор не видишь очевидного.

— И… – лижу губы, – чего же я не вижу?

— Ты теперь не в том положении, чтобы выбирать. – Холодно улыбается. – Откажешь мне – и через месяц вся ваша семейка пойдет по миру.

— Не пойдет. Не переживай. Я найду работу, – шепчу и сама себе не верю.

— Не найдешь, – говорит, глядя на меня с жалостью.

— И что же мне помешает?

— Неверный вопрос. Правильнее спросить – кто?

— И кто же?

— Я.

А ведь он может. Будучи тем, кто он есть. Меня окатывает волной озноба. Я не ведаю другой жизни, кроме жизни в кино. Отлучи меня от индустрии – и все. Я пропала.

— Это такая месть, да? – хриплю.

— Нет. Это урок на будущее.

— Предлагаешь быть твоей содержанкой?

— Если тебе не нравится слово «шлюха», то можешь называть это так. Что скажешь?

— Иди к черту.

— Ты усугубляешь, Асия.

— Плевать.

— Пройдет месяц, и сама же ко мне прибежишь, – пожимает плечами.

— Эта картина сделает меня знаменитой!

— Если я не распоряжусь вырезать сцены с твоим участием. Сегодня как раз решу, стоит ли результат потраченной на него пленки.

— Ублюдок! – выплевываю я.

— Ты даже не представляешь насколько, – соглашается Худяков едва ли не с гордостью. Поворачивается ко мне спиной и… уходит.

Асия

Я всегда удивлялась, когда недоброжелатели называли меня мажоркой. Папа, конечно, никогда не был скуп. У меня было все, и это все было самым лучшим. Но, как мне казалось, не чрезмерным. Я не меняла сумки Kelly словно трусы-недельки, и в моем розовом мире этого факта было вполне достаточно, чтобы отринуть мысли о своей привилегированности. Я думала, мне есть с кем себя сравнить. Вот только сравнивала я себя с ребятами из моего круга, а там априори не было тех, кто тянет лямку от одной нищенской зарплаты к другой, день и ночь думая о том, как бы выкроить пару тысяч на коммуналку. Словом, выборка у меня была изначально хреновой. Но поняла я это лишь после смерти отца. Шурка права. Я не меньше других избалована сытой жизнью. Избалована до того, что тупо не знаю, как можно жить другой…