Книга Не по сценарию, страница 13 – Юлия Резник

Артем отрывает задницу, которой до этого подпирал стену, и шагает ко мне.

— Все, Ась, давай тормознем. Оба. Нас заносит.

Луплю его по рукам, но он все равно меня обнимает и прижимает к своей груди. Басов невысокий. Когда я на каблуках, мы едва ли не одного роста. И это удобно. Потому что когда мы целовались с Владом, у меня занемела шея.

Позорно всхлипываю, обозначая тем самым свою полную капитуляцию. Артем прижимает меня к себе. Тишину разрывает звук нашего дыхания и поцелуев.

— М-м-м…Мир? – шепчу я, когда он на миг оставляет мои губы в покое.

— Я подумаю. А ты давай пока, пососи прощения.

— Ты тоже виноват! – ахаю, но мой звук тонет в сигнале.

— Забыла закрыть двери? – дергает бровью Басов. Выпучив глаза, бегу исправить эту оплошность.

— Я все на свете забыла, когда увидела тебя здесь, – горько улыбаюсь.

— Не ожидала?

— Думала, ты уже со своими шлюхами развлекаешься.

— Да ладно, – ржет, притягивая меня за руку. – Нормальные девчонки.

— Так, может, еще не поздно к ним вернуться? – вспыхиваю я как спичка.

— Да перестань, Ась, – шепчет Басов, покрывая мое лицо поцелуями. Хочу в очередной раз ему напомнить, что мне не очень нравится сокращенный вариант моего имени. Это донельзя его упрощает, и уж совсем я ненавижу идиотское «Аська». Но мое возмущение тонет в его поцелуях. Так завожусь, что кажется, именно этой ночью я испытаю с ним свой первый оргазм, но… не случается.

— Сейчас отдышусь и на втором круге тебя добью, – устало обещает Тёма.

— Нет уж, я в душ и спать. Совсем сил нет, – бурчу, кутаясь в простынь. А когда возвращаюсь – Артем уже спит, обхватив мою подушку двумя руками. Укладываюсь рядом, подложив под щеку сложенные лодочкой руки. Усталость давит, но сон долго не идет. Не слишком ли легко я его простила? Не уверена, но копить обиды – тоже так себе идея.

Засыпаю ближе к утру, а просыпаюсь от того, что взъерошенный изрядно помятый Басов трясет меня за плечо.

— Ась! Ась, тут какой-то пиздец в новостях.

— М-м-м? Что случилось? – хриплю, накрывая подушкой голову.

— Аська, блин, лучше сядь. А еще лучше, позвони матери.

Вытягиваю руку и несколько раз прохожусь по прикроватной тумбочке, прежде чем доходит, что свой телефон я оставила в сумочке в коридоре.

— Объясни, что такого произошло, что ты будишь меня, – кошусь на электронные часы, – в семь утра моего единственного за полтора месяца выходного?

— Пишут, что твой отец в реанимации.

— А? – подскакиваю, как ужаленная. Если существует худший способ проснуться, то он мне открылся. Сна – ни в одном глазу. – Еще раз. Внятно.

Басов закатывает глаза:

— В новостных каналах распространяется информация, что твой отец в реанимации.

И будто кто-то враз выкачал весь кислород из комнаты. Обхватываю сжавшееся горло ладонью. Словно это как-то может помочь сделать спасительный вдох. Ничего перед собой не видя, кувырком слетаю с кровати и бегу, стуча пятками, через всю квартиру. Вытряхиваю содержимое клатча, разблокирую телефон, а там с десяток пропущенных от матери. И если до этого у меня еще оставались надежды, что кто-то запустил в новостную ленту утку, то сейчас их не осталось.

Скуля, как побитая псина, перезваниваю.

— Асия, господи! Ну слава богу! Немедленно приезжай, папе… плохо.

Прежде чем отбить вызов, мама успевает продиктовать мне адрес больницы, куда увезли отца.