Книга Не ты, страница 56 – Юлия Резник

Поскольку шопинг Маша не особо любила, тот завершился, едва ли не начавшись. В первом же магазине она отобрала три очаровательных комплекта, и заартачилась, когда Дима мужественно предложил походить еще. Зачем, если ей все понравилось? Сдержанное платье в деловом стиле, брючная тройка с легким топом и пиджаком с короткими рукавами и еще один ансамбль с юбкой. Ей этого хватит — за глаза. На период отпуска основного секретаря — так точно.

— Можно туфли посмотреть… и сумочку, — нерешительно протянула она, — только давай передохнем.

— Да мы же только начали!

— А я уже устала. Не люблю я эти магазины. Странно, да?

— Ну, тогда, и правда, пойдем, где-нибудь перекусим.

— Я бы только кофе выпила… Вон, смотри, KFS.

— Маш, ну какой KFS?! — возмутился Самохин, — здесь, что, ресторана нормального нет? Чтобы зёрна нормальные, арабика, там, рабуста… чтобы кофе вкусный…

Мура остановилась. Они были разными. С разным опытом, багажом и достатком. Но она не собиралась давать этой разности ни единого шанса.

— Ну, какие зёрна, Дим? Разве они делают кофе вкусным?

Он остановился посреди длиной галереи, не обращая никакого внимания на снующих вокруг людей, и она замерла.

— Я так понимаю, что ты твердо уверена, что главный секрет не в этом? — смерив ее нечитаемым взглядом, поинтересовался Самохин.

— Не в этом. Совсем, — покладисто согласилась Мура. — Вкусным кофе делает компания. И, знаешь, я уверена, что сегодня он будет просто божественным.

Дима не представлял, как у нее, такой молоденькой, получалось вот так запросто укладывать его на лопатки. Как ей так легко и естественно удавалось озвучивать сложное! Расставлять акценты, выплескивать свою глубину… Одним словом, одним взглядом выбивая из него все дерьмо. Отправляя в тартарары все его убеждения и представления о жизни.

— KFS?! — переспросил, откашлявшись.

— Или ресторан… Как тебе будет угодно, — прошептала Маша, — вкусно будет везде. Обещаю.

В итоге они остановили свой выбор на приличной чешской кондитерской. Сели за столик, обставившись пакетами с одеждой, и сделали заказ. Маша — сидящая напротив, ее аккуратные пальчики в его руках и смеющиеся глаза — вот, о чем он мечтал всю ту чертову неделю. Хотя, мечтал — это громко сказано. У него даже на это времени не было. Но каждый раз, закрывая глаза, — он ее перед собой видел, прям как сейчас. Вот только тогда Самохин и предположить не мог, как много она для него станет значить. Пару суток прошло, а он…

— Маша?

— Мама?

Самохин вскинул взгляд. Стоящая перед ним женщина была старше его самого лет на десять, хотя он, признаться, побаивался, что они с ней будут ровесниками.

— Ну, здравствуй.

— Здравствуй. А ты здесь какими судьбами?

— Тетя Таня вытащила… Представишь своего… эээ?

На секунду Маша замешкалась, растерянно глядя на Диму, а тот встал и кивнул головой:

— Дмитрий Самохин. Очень приятно.

— Взаимно, Дмитрий, ну, а я Машина мама. Елена Александровна. Вот… вышла немного развеяться. Так устала — сил моих нет! Ты, наверное, и не в курсе, беглянка… Знаете ли, Дмитрий, Маша у нас в бегах, дома не живет. Долгожданный ребенок, разбалованный… Так вот, Машенька, папа твой в больницу слег. Операция ему нужна.

Женщина еще что-то говорила, но Самохин уже на нее не смотрел. Он с каким-то беспокойством наблюдал за Машей. Сначала она была равнодушна, потом немного растеряна, а потом… Ее глаза потухли. В мгновение ока она закрылась на все замки, и Дмитрий не понимал, что послужило тому причиной.