Книга За тобой, страница 40 – Юлия Резник

— У нас в ведомстве появилась новая программа реабилитации для парней. Работа у нас опасная, сама знаешь. Нечасто, но случается, что парни возвращаются поломанными, инвалидами…

— Ясно. Но каким боком здесь я?

— Программа, о которой я говорю, предусматривает сексуальную реабилитацию.

— Чего?! — Бэлла слизала соус с ложечки и во все глаза уставилась на своего визави.

— Сексуальную реабилитацию.

— Ты сейчас серьёзно?

— Ч-чёрт. Да. Один умный человек сказал, что человека нельзя реабилитировать, не реабилитировав его самооценку, его восприятие себя нормальным мужиком. И я склонен этому верить.

— Та-а-ак. Допустим. И? Что дальше? Как ты себе это видишь? Нечто подобное вообще имеет аналоги?

— Вполне. В Израиле, например, такого рода лечение доступно для военнослужащих, получивших тяжёлые ранения и нуждающихся в реабилитации, за государственный счёт

— Прямо чудеса.

— А что касается того, как я это вижу, то скажу прямо — пока я себе этого вообще не представляю. Но если так посудить, сам процесс организовать несложно. Комната, душ, кровать… Меня больше интересует, где взять желающих помочь. И их… квалификация. Как ты понимаешь, на это годится не каждая…

Демьян не добавил «шлюха», и Бэлла была за это ему благодарна.

— Ты хочешь, чтобы я нашла тебе девочек? Но я же отошла от дел.

— Для начала мне хочется просто узнать твоё мнение. Пожалуйста, не пойми меня неправильно, но у тебя в этом деле огромный опыт. Больше мне обратиться не к кому.

— Что конкретно ты хочешь от меня услышать?

— Ну, я не знаю! Какая женщина подойдёт на роль суррогатного партнёра, какая нет?

— Мои девки не подойдут точно. Они не бессребреники, понимаешь ли. Кстати, меня терзают смутные сомнения и кажется, что в Израиле этим занимаются из альтруистических соображений. Поправь, если я не права?

— По большей части. И да, я понимаю, что у нас таких самоотверженных баб не найти.

— Ой! Я тебя умоляю. Как раз таких у нас — сколько хочешь. Только знаешь, что? — Бэлла почему-то разозлилась. — Не от большого ума это всё. Вот начнёт эта самоотверженная над бедняжечкой-калечкой слёзы лить, причитать по-бабьи. А оно ему надо? Нет. Только хуже сделает.

— Да. Я понимаю, о чём ты. Нам нужен профессионал. Может, студентки психфака?

— Ага. Так они и пошли.

— Что ж… выходит идея хорошая, но нереализуемая в наших условиях?

— Ты спрашиваешь так, будто хочешь, чтобы я с этим согласилась.

— Да нет же. Иначе зачем бы я это всё затевал? Если у тебя есть другие соображения — выкладывай.

— Знаешь, любая моя девочка, по крайней мере из тех, с кем я сотрудничала в прошлом, — сама по себе психолог. Там такая школа жизни, я тебе скажу, что никакой психфак рядом не стоял. Они чужое нутро нюхом чуют. И чтобы не огрести, чтоб своё урвать, до побольше, так умело подстраиваются под чужие потребности, что своих не замечают вовсе.

— Но в качестве сур-партнёра на реабилитацию они не пойдут. Я правильно понимаю?

— Боюсь, бюджет вашей конторы не вывезет наш прайс, — широко улыбнулась Бэлла.

— Да уж. Я о нём наслышан. А альтруисток, значит, нет?

— Нет.

— А может, если оптом, получится выбить скидку?

— Ага. А чего же сразу не целую программу лояльности? — фыркнула Бэлла.

— Чёрт! Ты рушишь мои мечты.

— Пусть ваши парни начнут с работы с психологом. А то знаю я мужиков. Помирать будут, а к специалисту не обратятся.