Книга Близкие люди, страница 76 – Юлия Резник

— И как?

— Да вроде неплохо. Мы почти сразу вышли на рынок. Сначала на базе имеющейся регулярной авиаперевозки, а теперь уже и чартеры пустили. Ой, ты прости, тебе, наверное, такие детали не интересны.

— Ну, почему? Очень даже. – Лиза помолчала. – Кать?

— М-м-м?

— А сама-то ты как?

— Ой, знаешь, сложно. Но отъезд помог, да. Только все кажется, вернусь домой, а там Миша… И вот сижу я тут, хотя по большому счету в этом уже нет абсолютно никакой необходимости. А дома дочка-первокурсница, и ей я, наверное, нужна.

— Жанка уже взрослая. Да и приглянуть за ней есть кому. На что ей бабушки-дедушки? Так что ты лучше о себе думай, Кать. Если тебе хорошо на Занзибаре, то там и оставайся.

— Да нет. Уже в цивилизацию хочется. Поэтому я скоро домой. Лишь последнее задание выполню. Представляешь, моя шефиня пригласила к нам на отдых какого-то знаменитого писателя. И сосватала ему меня в гиды. А я гидом в последний раз лет пятнадцать назад работала. И как ты понимаешь, не на Занзибаре, – под конец Катя даже рассмеялась.

— Так что ж твоя шефиня так опрометчиво разбрасывается кадрами? – обрадовалась случившейся легкости диалога Лиза.

— Говорит, что этот писатель шибко умен да начитан. И только я смогу удовлетворить его изысканный вкус. Вот же черт! Забыла, как его…

Катя действительно была одной из самых умных и образованных женщин из всех, что Лиза знала. А ведь по роду службы с кем только ей не доводилось сталкиваться.

— Ой, а я ведь тоже совсем забыла! У Богданова нашего сын родился. Ты знаешь, что он женился?

— Знаю-знаю! Сын? Какое счастье.

— Мишей назвали, – тихо заметила Лиза. А Катя глубоко вздохнула и отвела потерянный взгляд.

— Там океан, – сказала она. – Слышишь, шумит? Я бы показала, но ночью ни черта не видно. А вообще он безумно красивый.

— Может, и мы к тебе приедем туристами? – поддержала смену темы Лиза. – А что, вот Данька подрастет, и сразу. Данька мой сын.

— Да я знаю. Ты такая молодец, Лиза. Я восхищаюсь твоей силой духа. Зная правду, взять этого малыша… Наверное, я бы так не смогла.

— Значит, и ты все знала, – прошептала Лиза.

— Да все всё знали. Только не понимали, как тебе рассказать. Чтоб не ранить. И сохранить нормальные отношения в группе. Яр-то за тебя Серому чуть горло не перегрыз, когда все вскрылось.

— Правда? – Лиза отошла к окну и отдернула занавеску. Пальцы слегка подрагивали. Она уже простила… И Яра за молчание, и других Теней, потому что невозможно было злиться на тех, кто тебя спас. Но узнать, что Яр ее отстаивал… как он её отстаивал, было один черт приятно. Сам он ей об этом никогда не рассказывал. Скромничал.

— Правда-правда. Слышала, вас можно поздравить.

— Да рано еще. Мы все никак не распишемся.

— Ой, все эти росписи – такая глупость. Мы с Мишкой расписались, чтобы нам комнату в общежитии дали. У нас от той комнаты ничего даже не осталось. А вот от Миши много чего. Куда ни глянь – он. Я потому и сбежала. С собой взяла лишь его медаль. Ну, ту… посмертную. У тебя, наверное, тоже такая.

Лиза нахмурилась.

— Нет, Сережу не наградили.

— Вот козлы! – возмутилась Катя. – Я думала, посмертно их всем кому надо и не надо дают.

Да, Лиза тоже так думала. Но что-то пошло не так. И это отчего-то не на шутку её тревожило. Хотя к наградам мужа она относилась в лучшем случае ровно, а в худшем – вообще с холодком. Ведь каждая из них была свидетельством не только его доблести или отваги, но и опасности, которой тот подвергался каждый раз, выполняя свой долг.