Книга Похмелье, страница 57 – Юлия Резник

— Юля… - снова в унисон заговорили мать и любимый мужчина.

— Не надо, ладно… Достаточно. Не могу больше. Потом, хорошо? - пробормотала Юлька, пятясь из коридора. Происходящие с ней события сложились в шаткую, неустойчивую конструкцию из боли, несбыточных надежд и рвущих душу эмоций. Сейчас эта башня опасно раскачивалась из стороны в сторону, угрожая замуровать девушку под своими обломками. Было до жути, до невозможности дышать страшно - быть погребенной заживо.

— Курочка… - Перепуганная Нина Васильевна шагнула к дочери, но тут же запнулась на месте, остановленная её жалобным голосом:

— Не надо… Пожалуйста, уходите. Мне нужно немного побыть одной. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста…

Юлька, пятясь, вошла в гостиную и закрыла за собой дверь. Оставшиеся в коридоре переглянулись.

— Оденьтесь. Нас попросили уйти, - распорядилась Нина Васильевна. Олег женщине перечить не стал, осознавая, что лучшее, что он может сейчас сделать - это уйти. Что-то однозначно подкосило Юльку. Что-то, или кто-то. Он понимал все меньше и, конечно же, очень хотел получить ответы на свои вопросы. Вот только сейчас неуместно было допытываться. Нужно было дать Юле немного пространства. Он не знал, для чего, но то, что ей оно требовалось – чувствовал кожей.

— После вас! – тоном, не терпящим возражений, распорядилась судья, царственно указывая Олегу на дверь.

Мужчина молча прошел к выходу. В дверном проеме возникла небольшая задержка – разминуться с дядей Лешей не было никакой возможности. И тот вынужденно отступил. По ступенькам спускались молча, несмотря на имеющиеся темы для обсуждений.

— Господин Савельев, если в вас осталось хоть что-то человечное, я бы просила, - Нина Васильевна выделила интонацией последнее слово, - вас оставить Юльку в покое. Понятия не имею, как она вляпалась в отношения с вами, но эти самые отношения ей на пользу не пошли. Самоустранитесь. Будьте человеком. Не добавляйте девочке еще больше проблем. У нее их и так выше крыши.

— Что вы имеете в виду? – сдвинул брови мужчина.

— Только то, что уже сказала. Она не подходит вам, а ее попытки соответствовать – душу бередят, и ничего больше.

— Я не понимаю, о чем вы.

— Конечно же о Юлькиных попытках научиться читать. Жаль, я раньше не поняла, что заставило девочку пойти на это… Ведь была мысль, что неспроста все!

— Что значит – научиться читать? – отсеивая второстепенное, ухватился за главное Олег.

— Только не говорите, что вы не в курсе, что Юля - дислектик!

— Не в курсе. Совсем.

Женщина невесело хмыкнула:

— Ну и подонок же ты, Савельев… - перешла на «ты» судья. - Конечно, зачем тебе проблемы девчонки… А она, наступив на глотку собственным страхам и кошмарам, в двадцать пять за букварь засела. Ради тебя. Больше не для кого. Для себя не смогла, не захотела…

— Я не знал…

— Не знал он… А ты интересовался?! Тебя вообще хоть что-то заботит, кроме собственной персоны?

— Юля мне небезразлична.

— Небезразлична! - передразнила Олега женщина. - Ты даже не знаешь ее.

— Но не потому, что не хотел узнать! – огрызнулся Олег. – Если бы Юлька пожелала, она сама бы мне все рассказала. А если не посчитала нужным – в чем здесь моя вина?! Или я должен был по карме определить ее диагноз?!

— Ты вообще не должен был появляться в ее поле зрения! Неужели тебе твоих баб мало? Зачем тебе девочка? Нежная, добрая, любящая… Растоптать?! На что ты еще способен?!