Книга Похмелье, страница 50 – Юлия Резник

— Что? – моргнула девушка, наконец, заметив его взгляд.

— Откуда тебе это известно?

По тону мужчины и тому, как он особенным образом выделил слово «тебе», Юля поняла, что от ответа ей все же не отвертеться.

— Не только у тебя бывают кошмары, – пробормотала, усаживаясь на стул, под его нечитабельным взглядом, который Юльку порядком нервировал. У нее и без того было множество поводов для волнений. Например, он сам, сидящий напротив. Девушка впервые увидела Олега без рубашки. И теперь он ее волновал в самом неизменном смысле этого слова… В Юле поднимались, разносились по нервам и вспыхивали в голове тревожные сигналы желания обладать. Незнакомое, мощное чувство, которое существовало само по себе, и не было подвластно воле ее разума.

— С тобой они случались не единожды, так?

Юлька пожала плечами, но так и не посмотрела на мужчину.

— Ты будешь печенье?

— Нет. Так, что с твоими кошмарами?

— Они давно в прошлом.

— Чем они были вызваны? Смертью отца? – Олег спросил наобум. Не мог представить, что еще могло взволновать ребенка до такой степени, чтобы тому снились кошмары. А еще он как-то сразу понял, что ничего о Юльке не знает. Не удосужился поинтересоваться, погруженный в собственную боль.

— Нет. Не этим. Я тебе обязательно все расскажу, если ты захочешь. Только давай не сегодня? После праздников… Это не самая веселая часть моей жизни, поэтому не хотелось бы в ней копаться сейчас.

Олег медленно кивнул головой. Он понимал, почему Юлька не хотела говорить о своих проблемах, но, с другой стороны, ему стало важно узнать хоть что-то о ней. Это было так неправильно и стыдно – не знать… Оставалось только в который раз удивляться поразительной Юлькиной честности. Способности открыто говорить обо всем, ничего не тая.

— Ты всегда говоришь правду, да? – зачем-то спросил Олег.

— А тебя это коробит?

— Почему?

— Не знаю. Наверное, потому, что правда коробит практически всех. Мама считает, что это случается потому, что подавляющее большинство людей не может позволить себе такой роскоши.

— Роскоши говорить правду?

— Да. Мне кажется, это настоящая свобода – говорить то, что думаешь. Великое освобождение от рабства и фальши внутри себя.

Юлька так на него и не посмотрела, а Олег… Он с маниакальным упорством следил за ней взглядом. Весь их недолгий, но такой содержательный диалог. Он даже забыл о своем кошмаре, сосредоточившись на другом… На её удивительных словах, которые даже захотелось записать. Чтобы не оставить памяти-предательнице ни одного шанса забыть их.

— Правда может очень многим не понравиться.

— Я знаю, – наконец улыбнулась девушка и посмотрела на него. – Но все равно считаю, что лучше вызывать нелюбовь, не изменяя себе, чем нравиться кому-то через грязный половик лжи, лицемерия и никому не нужного, а порой и вовсе унизительного политеса.

Олег смотрел в сияющие серые, как осеннее небо, глаза, осознавая, наконец, почему извилистая дорога жизни привела его именно сюда. К этой юной девочке-женщине с совсем неженственной профессией. Конечно, можно было и дальше скептически относиться к вопросу существования родственных душ, а можно было принять, как должное, тот факт, что вот она – совсем рядом. Только руку протяни – и сможешь коснуться. И становилось понятно, почему раньше все было не так, почему никто другой не стал панацеей от боли и одиночества. Ведь все они, вольно или невольно, требовали чего-то взамен. Общение с ними всегда сопровождалось чувством дискомфорта, которое возникает всегда, когда два совершенно разных по духу человека пытаются наладить контакт. Из этого ничего хорошего не выходило.