Книга Самоотвод, страница 56 – Юлия Резник

— Не спорь с умным мужчиной. Иди, дочь.

— Я все равно ничего не смогу сделать с одной рукой…

— А я тебе потом помогу, – заверил Егор.

Вера все-таки вышла из комнаты, возмущаясь себе под нос. Егор проводил любимую взглядом, сложил руки на груди и спокойно встретил взгляд будущего тестя.

— Этот м*дак… ее бывший, здорово нам всем нервы потрепал.

— Я – не он.

— Да уж… Вижу. Но, все же, не спешите. Месяц-другой ничего не решит, а дети попривыкнут. Да и с Григорьевым что-то начнет проясняться. Сам знаешь, какая это гнида. Неизвестно, на что начнет давить, если узнает, что вы с Веркой вместе.

— Лучше прятаться?

— Да кто ж вас прятаться заставляет? Господь с тобой. Не спешить, вот, о чем прошу. Встречайтесь, как все нормальные люди. Или… Совсем со временем туго?

— И это тоже. На новом месте конь не валялся.

— Егор… А ты уверен, что тебе именно моя дочь нужна? Не домработница, не нянька. Да ты не злись, чего весь подобрался?

Егор, и правда, напрягся после слов Николая Степановича. Он понимал, что его поспешность можно интерпретировать именно таким образом. И не знал, как реагировать на этот вполне резонный вопрос. Клясться в любви было глупо. Они действительно не так давно были знакомы, а любовь не рождается на пустом месте. Другое дело, что Вера ему очень нравилась. Такой женственности, такой широты души и силы он еще не встречал. Это подкупало, это восхищало, это делало жадным. Пробуждало в нем желание оберегать, защищать, лелеять. Обостряло все мужское в нем. А еще он ее хотел. Безумно, до искр перед глазами. Она как будто создана была для того, чтобы быть с ним. Ее тело, ее душа – вся она от макушки до пяток. Так что, нет. Вера нужна была вовсе не для того, чтобы сбагрить на нее детей и работу по дому, тем самым облегчив себе жизнь. Совсем не для этого. Она нужна была ему самому. Как женщина, к которой хочется возвращаться, как жена, которой гордишься, как друг, с которым можно поделиться всем, что есть на душе, как любовница, от которой едет крыша…

— Нет, Николай Степанович. Я ее не для этих целей хочу. Мне одиночество уже поперек горла. А Вера… Вы знаете, какая она. С нее пылинки хочется сдувать, на руках носить, как это ни банально. Для меня она, понимаете?

Николай Степанович вдохнул тяжело, потер задумчиво подбородок:

— Не оплошай, гляди… Ты ведь знаешь, как Веру судьба не пощадила. Не добавляй ей боли.

Егор кивнул, понимая, что все слова будут лишними. Опасения Вериного отца также были понятны, ведь у самого подрастала дочка. Если хоть на секунду допустить мысль, что ее кто-то сможет обидеть… Да, он прекрасно понимал Николая Степановича.

— Вот и ладно. Совет да любовь, как говориться. Приезжайте на выходные к нам.

— Никак не получится. Я поеду за детьми. С понедельника начинаются занятия.

— Ну, тогда на следующие выходные приезжайте. Будем с внуками контакт налаживать.

Егор сглотнул. Отчего-то после слов будущего тестя стало щемяще-тоскливо. И пришло понимание того, что ему выделили грандиозный по своим масштабам кредит доверия. Приняли в семью. Крепкую, дружную семью. Он молча кивнул, не в силах ничего произнести, и принялся за приготовление кофе.

Егор сидел в кухне старой родительской квартиры и с удовольствием уплетал борщ. Нет, последнее время с харчами у него как-то получше дело обстояло, но за долгую дорогу до столицы он успел порядком проголодаться. Мама сидела напротив и, подперев щеку ладошкой, с удовольствием наблюдала за сыном. Ее маленький большой мальчик… Взрослый, мужественный, а для нее – все равно, что младенец. И переживаешь за него все так же, и сердце не на месте, когда он забывает позвонить.