Онлайн книга «Грешник»
|
Глеб чуть сместился, коснулся губами крохотного лба малышки. В теплом салоне машины они расстегнули на ней комбинезон и сняли теплую шапку. -Температура есть, но не думаю, что это что-то серьезное. Олег, давай нас домой. Домой... Это слово с появлением Наташи обрело для Глеба совсем другой смысл. Он так долго блуждал на этом мире, сменил столько мест дислокации, а что такое дом - понял лишь на пятом десятке лет жизни. Благодаря ей понял. Дом - это вовсе не стены. Не то место, где ты спишь, ешь, куда возвращаешься после работы. Дом - это там, где тебя ждут и любят. Переступив порог квартиры, Наташа расплакалась. То есть... Она и до этого плакала всю дорогу, а после с ней случился самый настоящий нервный срыв. Но она не закрылась, как Глеб боялся, наоборот... Она заговорила. Сбивчиво, кусая губы, теряя мысль и перескакивая на другую, глотая половину букв, обрушивая на него весь хаос своих мыслей. И чего только Глеб не услышал. Правда! Но самое главное то, что она любила его. Безумно, нечеловечески... Наташка сама так сказала. Нечеловечески. Вот как. А потом все же приехал доктор. И им пришлось прервать этот странный, изматывающий души монолог и сосредоточиться на словах педиатра. Не обнаружив у Нины ничего серьезного, тот высказал предположение, что виной всему первые зубки малышки. — Первые зубки, надо же... А когда вы ушли - их еще даже в планах не было, - прошептал Глеб, без сожалений отдавая свой палец на растерзание пока еще беззубому рту дочки. — Она подросла, правда? — Угу. Вон, какие щеки... Они лежали на кровати, положив между собой дочь, и с интересом за ней наблюдали. А та, кажется, только радовалась вниманию родителей, ненадолго отрывалась от его пальца, причмокивала, и улыбалась, пуская слюни. — А грудь? Она не кусает грудь? - вдруг опомнился Громов. — Нет... Давай, кстати, ей уже пора подкрепиться. В заботах о дочери прошел целый день. Вечер опустился на город. Порознь они провели Новый год и Рождество, свои самые длинные, самые долгие ночи - ночи друг без друга, которые теперь для них остались позади. А впереди их ждало лишь самое лучшее. И самое светлое. Быстро обмывшись, Глеб вернулся в спальню. Наташа стояла возле окна. Мягкий лунный свет омывал её тоненькую, ничуть не испорченную материнством фигурку. Лишь маленькая грудь сейчас, кажется, стала еще тяжелее, и отросли волосы. — Нина уснула? — Угу. Я переложила ее в кроватку... - прошептала Наташа, не отрывая взгляда от сизого зимнего неба, раскинувшегося за окном. Глеб подошел ближе. Он не стал одеваться. Лишь обмотал вокруг бедер полотенце. Но сейчас сбросил и его, давая почувствовать ей силу своего желания. Глеб не мог... физически больше не мог без нее обходиться. Широкие ладони коснулись голых бедер и скользнули вверх по ногам, поднимая тонкую шелковую сорочку. Вслед за ними по коже промчались волной мурашки, Наташа выгнулась и застонала, цепляясь пальцами за подоконник. — Я скучал по тебе... Так скучал... Вместо ответа она закинула руки ему за шею и мягко потерлась голой попкой о его стояк. Он рыкнул, поощряя ее игривость. И Наташа отозвалась на этот звук гортанным урчанием. Глеб поднял руки выше. Оставил в покое подол, скользнул ладонями по рукам к плечам и, что есть силы, дернул бретельки вниз. Она захлебнулась, подавилась воздухом. Стон перешел в тихий скулеж. Пальцы очертили контур груди. С силой сжали вершинки. Шутки в сторону - он больше не собирался давать ей спуску. Знал, что она выдержит все, что он сможет дать. Пальцы увлажнило молоко. Он снова потянул, выкрутил. И еще, и еще, пока Наташа не запросила пощады. Пока он сам едва не взорвался лишь от того, что делает. Забывшись, девушка опустила руку и принялась активно себя ласкать. Еще чего! Он - и только он теперь будет виновником всех её сладких оргазмов. Глеб не больно ударил ее по руке и рыкнул: |