Книга Притяжение, страница 78 – Юлия Резник

— Я в курсе. Что-то случилось?

— Случилось? Нет, нет, наверное… Ничего. Мне просто нужно уехать. Вы не могли бы побыть с Кариной, ну, или как-то решить этот вопрос. Мне больше не к кому обратиться, а уехать нужно прямо сейчас.

— Сейчас подъеду.

Помощник Амира и правда приехал быстро. Ей как раз хватило времени, чтобы немного прийти в себя и успокоить малышку.

— Что за спешка?

— Вы просто с Кариной побудьте.

— Да уж побуду. Может, все же расскажете, что случилось? Амир Шамильевич в курсе? Что-то с братом?

— Да, с ним, – согласилась Соня, полностью проигнорировав первый вопрос. – Ну, я поеду…

— Вас отвезут, – сказал Глеб, нахмурившись.

Девушка благодарно кивнула, не став отказываться от помощи. Ей нужно было спешить.

Её брат впал в кому в канун Нового года, когда она была с ним. Соня знала, что это конец, и, к чести, врачи не брались её разубеждать. Она в достаточной мере обманывалась. Наелась. По всем направлениям.

Прошло пять дней, прежде чем Каримов заметил её отсутствие. Позвонил.

— Не расскажешь, что это означает?

— Расскажу. Сереже плохо. Мне нужно быть с братом.

— Когда ты вернешься к работе? – голосом, несколько более нервным, чем обычно, спросил Амир.

— Я не знаю. Вы извините, Амир Шамильевич, я ведь у вас официально не трудоустроена. Так что не очень понимаю, как вас оповестить…

— Ты сейчас издеваешься? Думаешь, это хорошее время для шуток?!

— Нет. Я просто не знаю, как поступить, чтобы все вышло, как следует.

— Сколько тебя еще не будет? – после довольно длительной паузы спросил он. Соня прижалась лбом к стене и прошептала:

— Я не знаю.

— Имана в больнице. К счастью, ребенка удалось сохранить. Римма Александровна может побыть с Кариной лишь до семи. Моя дочка постоянно о тебе спрашивает! Да и нам самим нужно поговорить.

— Зачем? Разве ваша жена вам не все объяснила?

— Думаешь, я поверил, что ты опустилась до драки?! Я похож на идиота?! И какого хрена мы опять на «вы»?

Нет… На идиота он не был похож. Он был похож на мужчину, для которого она ровным счетом ничего не значила. Соня слабо улыбнулась, усилием воли отгораживаясь от набирающей обороты истерики. Она глупо верила, до последнего верила, что все еще можно спасти. Она так нуждалась в Амире в то время! Ей, одинокой и напуганной, так хотелось уткнуться носом в его плечо и совершенно по-детски горько-горько заплакать. Ей так нужно было услышать, что она не одна! Почувствовать в своей руке его руку…

Но этого не случилось.

— Извини… те, Амир Шамильевич. Мне нужно идти. Я… не знаю, сколько мне потребуется времени, чтобы вернуться к работе. Сережа… он плох. Понимаете?

Впервые она первая положила трубку. И не ответила на его настойчивые повторные звонки. А когда Сережи не стало – не ответил уже Амир.

Как она держалась? На чем? Непонятно. К счастью, в больнице ей помогли с оформлением документов о смерти и даже подсказали номер хорошего похоронного бюро. Соня что-то делала, куда-то шла, как заведенная, шаг за шагом, и рушилась-рушилась-рушилась… та, прежняя она…

Похороны были тихими, у них почти не осталось знакомых. Лишь две пожилые пары из старожилов дома, мамины коллеги и скромная делегация в составе трех человек от университета. Разошлись быстро. И Соня осталась одна. Теперь одна… по-настоящему. На большом столе в гостиной засыхали остатки еды. Чтобы занять руки и голову, девушка принялась наводить порядок. Что-то перекладывала в контейнеры, что-то, так и оставляя в тарелках, накрывала пленкой и ставила в холодильник. Вымыла пол… и без сил опустилась в кресло. Сколько она так просидела? Час? Два? На город опустились ранние зимние сумерки. Догорела тонкая церковная свечка, воткнутая в рюмку с крупой, и стало совсем темно.