Онлайн книга «Мой папа - плейбой»
|
— Марк думает, что подарки ему покупал мой агент. Он не дал мне объяснить… — Постой… Ты хочешь сказать, что он считает, будто ты перепоручил это Дагу?! — Да, говорю же — Марк и слова не дал мне вставить. А я не стал настаивать, чтобы не накалять. Рита с шумом выдохнула воздух и откинулась спиной на выкрашенную голубой краской стену. — Значит, он не знает, что это я… Слава богу. — Постой… Ты хочешь, чтобы он и дальше обманывался? — Естественно! — Но я подумал, что… — Что ты скажешь ему правду, и он отпустит тебе все грехи?! Вот уж нет, Связерский! Только не за наш счет. Сам подумай, чем это все может обернуться! Будет лучше, если он возненавидит нас обоих? — Нет, конечно! Я… — Ты подтвердишь мою версию. Понял?! Иначе я тебе кишки выпущу, я… — Рита все больше волновалась. Путалась в словах и захлёбывалась паникой. — Ты что, маленькая? Ну же… Я сделаю, как ты скажешь… — Не смей меня подставлять! Я столько вложила в наши отношения с Марком… Всем пожертвовала, лишь бы он был счастливым! Я для него все, что хочешь… Через себя переступлю, — голос Риты сорвался, она всхлипнула. Богдан прижал к груди ее голову и зашептал куда-то в макушку: — Я знаю, зная, моя хорошая… Успокаивайся, милая… Я сделаю так, как ты скажешь. Ну же… Все будет хорошо, хорошо… — Мне нужно к нему… — Да, наверное. Только немного приди в себя. — Ты прав… Прав. Мне нужно немного времени… Рита отстранилась. Сделала пару глубоких вдохов. Богдан наблюдал за ней с жадностью. Понимая, что потом еще очень долго ему придется довольствоваться лишь своими воспоминаниями. Господи… Как он ее любил! Их любил. Риту и сына. — Скажи, после всего, что он узнал… Есть хоть какой-то шанс, что Марик меня простит? Захочет, чтобы мы стали семьей? — Я не знаю, Богдан… — честно призналась Рита, — мы ведь даже не виделись, после того, что случилось. Я, наверное, все же пойду… — Вы приедете проводить нас в аэропорт? — спросил — и сердце замерло. — Я постараюсь его убедить, — не глядя ему в глаза, Марго кивнула и сделала шаг по направлению к двери. — Рита? — Да? — Я люблю тебя, детка. Если бы я мог отказаться от контракта, чтобы только быть с вами, я бы сделал это, не задумываясь. Знаешь, я сегодня сказал Марку и говорю тебе — я рядом. Всегда рядом. Вы — самое ценное, что есть в моей жизни. Я буду ждать столько, сколько понадобится, если ты только меня простишь… — Я простила… — Но отпустить до конца не смогла, — печально улыбнулся Связерский. Рита отвернулась. Она не знала, что тут можно сказать. Положа руку на сердце, в словах Богдана присутствовала значительная доля правды. Слишком много боли было в ее жизни. Боли, которая закалила, сковала сердце ледяной броней. В той жизни она бы иначе не справилась, но в жизни новой лед внутри был серьезной помехой. Почему? Потому что не было иного способа стать счастливой, кроме как просто позволить сердцу гореть. Рита столько лет провела, скованная льдом обиды, что сейчас, когда она, наконец, получила шанс этот самый лед расплавить, страх неизвестности подобно мятежнику-ветру не давал разгореться крохотному, едва тлеющему огоньку. Наверное, стоило обозначить приоритеты. На одной чаше весов — мужчина, которого она всегда любила. На другой — разбитое вдребезги, старательно собранное по кусочкам и скованное льдом, чтобы не развалилось, сердце. Много ли ему надо, чтобы опять распасться на тысячи хрустальных осколков? Легкий сквозняк недосказанности… Намек на новое разочарование, а не оно само даже. Или тот самый тлеющий по чуть-чуть огонек. |