Онлайн книга «Мой папа - плейбой»
|
— Я не пытаюсь выставить тебя насильником. И не скрываю того, что рядом с тобой мое тело меня предает. Другое дело, что я никогда не поддамся этому желанию. Сделать это — означает попрать память умершего сына, втоптать в грязь собственную гордость и предать себя. Так что, пожалуйста, держись от меня подальше и… — Постой… О чем ты, мать твою, толкуешь? Какого умершего сына?! Глава 12 Богдан вышел из аэропорта только когда зафрахтованный им для Риты и Марка суперджет взмыл вверх. С трудом, как марионетка, едва шевеля одеревеневшими конечностями, забрался в машину и, медленно вытянув длинные ноги, ударил кулаком по рулю. Пожалуй, только сейчас его по-настоящему накрыло. Словно удавка из Ритиных слов лишь теперь до конца затянулась. Он с хрипом втянул вязкий, как будто враз загустевший воздух. Было адски жарко. Так жарко, что его футболка липла к телу, но Богдан не мог сообразить, что ему нужно включить кондиционер. Перед глазами стояли события ночи и Риткины злые, больные глаза! — О, вот только не надо! — рычала она, очевидно, из последних сил удерживая себя от банальной бабской истерики. — Да что не надо? Я не понимаю, что ты несешь! — и себе распалялся Связерский. Хотя казалось, куда уж больше? У него и так едва дым из ушей не валил. — Короткая же у тебя память… Или ты еще больший урод, чем я думала. Голос Риты упал почти до шепота. Она развернулась, ломано, как будто из нее вынули стержень, и ссутулившись, как старуха, побрела куда-то, не разбирая дороги. — Хрен ты куда пойдешь, пока мы во всем не разберемся! Он ее догнал и остановил, опустив руку на плечо. Рита чуть повернула голову. — Что именно ты хочешь, чтобы я сказала? — О каком умершем сыне ты говоришь? — О моем… моем умершем сыне. Том самом, на которого тебе было наплевать. Рита наконец соизволила поднять взгляд, и то, что он увидел на дне ее глаз — не передать словами. У него мороз пронесся по коже и, сковав тело льдом, вырвался изо рта облачком пара. — Наш сын жив-здоров. Он спит в палатке крепким сном абсолютно здорового ребенка и… — А наш второй сын лежит в холодной земле, — прошелестела Рита слабеющим с каждой секундой голосом и зло вскинула ладонь вверх, когда поняла, что Связерский снова рвется что-то сказать. — Хватит! Хватит делать вид, что ты ничего не знаешь. Здесь не перед кем устраивать этот театр. — Клянусь, если ты мне сейчас не объяснишь все по-нормальному, я… — Что ты? Что ты, Связерский? Ударишь меня? Сбросишь в пропасть?! — Да твою же мать! Я хочу понимать! О… чем… ты… говоришь! Потому как пока все сказанное тобой больше напоминает бред! Он орал. Орал громко, так что голос, отражаясь от скал, еще долго кружил эхом в пространстве. — Хочешь сказать, ты не знал о том, что у Марка был близнец? Вот тогда он впервые и почувствовал эту удавку. Ее набросили ему на шею, еще не сдавливая толком, но с угрозой. И стало действительно страшно. Страшно услышать то, что он так хотел узнать еще какую-то секунду назад. — Нет… — покачал головой, отступая, — Нет. Я не знал, — повторил, как попугай, отводя взгляд, не в силах больше смотреть на нее прямо. Некоторое время Рита молчала. Как будто прикидывала в уме, можно ли ему верить. Но так ничего для себя и не решив, она обхватила себя руками, сосредоточив взгляд на чернеющих зубьях скал. Пожала плечами: |