Книга Мой папа - плейбой, страница 26 – Юлия Резник

— Нет, все в полном порядке. Если не считать того, что я вот уже второй день не могу купить обратные билеты домой. И не думаю, что в ближайшее время ситуация как-то изменится. Ума не приложу, что делать. — Рита растерянно пожала плечами и уткнулась носом в букет. — Спасибо, Пит. Цветы очень красивые.

Пит улыбнулся. Перехватил ее ладонь, покоящуюся на столе, и осторожно сжал:

— Почему бы тебе не задержаться? Море, солнце, пляж… Я! — добавил со значением, нахально сверкая глазами.

Рита рассмеялась такому ребячеству. Чем-чем, а комплексом неполноценности этот мужчина явно не страдал. Ей бы у него поучиться!

— Не могу. У меня бизнес, который в значительной мере привязан к сезонным работам. Я и так с трудом вырвалась. Если бы Марк не сломал руку, я бы, не поднимая головы, пахала до конца октября.

— И чем же ты занимаешься?

— Я — ландшафтный дизайнер. — Рита ткнула пальчиком в пышную грудь, и со вздохом убрала телефон обратно в сумочку.

— Круто, — прокомментировал Пит, откидываясь на стуле и складывая мощные руки на груди. Рита улыбнулась. Он привел ее в довольно романтичное место — ресторан, расположенный у самого моря, и она ни на секунду не пожалела, что согласилась пойти. Тот, кого Связерский несколько раз обозвал мудаком — на деле оказался довольно приятным, открытым парнем. Может быть, у них бы что-то и вышло. Нет, правда! Иногда Рита задумывалась о том, чтобы завести ни к чему не обязывающий роман, и Пит мог бы стать достойным претендентом на ее внимание. Если, конечно, Ставински интересовала она сама, а не возможность насолить Богдану. Но, в любом случае, они с Питом жили на разных концах света, так что ничего им не светило.

— Сколько тебе лет? — вдруг спросил Пит.

— Тридцать один, — задорно улыбнулась Рита.

— Хвала господу! Я думал, Бо совратил тебя еще в средней школе.

— На самом деле это случилось на выпускном, так что ты не угадал…

Рита спряталась за огромным бокалом вина и сделала вид, что ее заинтересовали снующие во все сгущающихся сумерках чайки.

— Я влез туда, куда не следует? Тебе до сих пор больно?

— Не в этом дело. Просто… это не то, что я хотела бы обсуждать.

— Бо тебя бросил.

Пит не спрашивал даже, он просто констатировал факт. Рита пожала плечами и снова перевела тему.

Она не хотела об этом вспоминать. Но безобидный, в общем-то, вопрос Пита будто распорол огромный мешок, в котором хранились воспоминания из давно забытого жаркого лета.

Время неслось с неумолимой скоростью. Дни убегали, один за другим, и все, что ей хотелось, так это остановиться! Замереть в одной точке, застыв в счастье, как бабочка в янтаре.

— Я тебя совсем не узнаю! У тебя экзамены, Рита! Не поступишь, и что будешь делать?! Полы мыть пойдешь? — читала нотации мать.

— Я поступлю.

— Поступишь?! Да ты когда в последний раз билеты открывала? Не подскажешь?

— Вчера. Слушай, мам, все будет хорошо, правда.

— Не доведет тебя до добра этот Связерский! Помяни мое слово!

— Ты ничего не понимаешь.

— А ты?! Ты понимаешь, что творишь? Он уедет в свою Америку, а ты где будешь?

Рита сглотнула. Она не знала, где будет! Не знала… И будет ли вообще без него? Богдан ничего ей не обещал. Но как-то само собой разумелось, что они будут вместе. Наверное, он пообвыкнется немного, обустроится и заберет ее к себе. Никак иначе быть просто не может! Он ведь любит ее, любит! Не может не любить…