Онлайн книга «Мой папа - Дед Мороз»
|
И тут Надя окончательно сбрендила! Выглянула в небольшой коридорчик, ведущий в прихожую, схватила низкую табуретку, используемую Сарой Соломоновной в качестве подставки для ног, и, взобравшись на нее, потянулась к окошку. Маленькому квадратному окошку, которое, по еще более идиотской задумке все тех же советских архитекторов, вело из кухни в ванную комнату. Надя была невысокая, табуретка и вовсе какое-то недоразумение! Надо было брать стул! Ругая себя, на чем свет стоит, доктор Соболевская, умница и почти что красавица, встала на цыпочки и максимально, насколько могла, вытянула шею. — И шо? Там, таки, есть, на шо посмотреть? – раздался за спиной скрипучий старческий голос. Надя дернулась, табуретка покачнулась, увлекая её за собой. Она все же удержалась на ногах. В физическом плане. А вот морально… Кажется, еще никогда в жизни она не испытывала такого обжигающего стыда. — Полагаю, что, таки, да. Не успела разглядеть, – дрожащим то ли от едва сдерживаемого гомерического хохота, то ли от подступающих слез голосом, призналась Надежда. Неловкую ситуацию спас Илья. Он вышел из туалета, на ходу вытирая руки о небольшое синее махровое полотенце, и поторопил: — Надюш, ну, давай! Собирайся! Левин едва не подпрыгивал от нетерпения, а она… Она как будто очнулась и теперь удивлялась сама себе! И такое у нее внутри творилось! Но все другое, вот вообще все… перекрывало какое-то неудержимое, абсолютно глупое веселье. Это надо же было до такого додуматься? На табуретку… В окошко… Соболевская, ты звезда! Операция «Охота на единорога» может смело считаться провальной! Не быть тебе, Надя, шпионом! Ой, не быть! — А ты чего веселишься? – чутко улавливая ее настроение, и себе улыбнулся Илюша. — Да так! Глупости всякие в голову лезут! Про единорогов… - закинула удочку Надя, внимательно следя за реакцией будущего мужа. — Быва-а-ает, - протянул тот, открывая перед ней дверь. Надя хмыкнула. Ну, и подумаешь! Не удался заход. Вот и ладно. Когда-нибудь она же увидит его голым! С единорогом, или без единорога… Но ведь увидит! И тогда все станет понятно! А пока... Надя скользнула в салон машины, откинулась в удобном, подстроенном под нее, кресле и, чуть повернув голову, уставилась на Илью. Он вывернул руль, нажал на какие-то кнопки: — Не холодно? Надя сглотнула и покачала головой. Какой там холод?! Она будто в огне горела. Смотрела на него и таяла, таяла, таяла… Ну, разве можно быть таким невозможно красивым, таким… мужественным, таким обаятельным и манящим? Как он двигался, как говорил, как смотрел и улыбался! Это ведь чудо, настоящее чудо, что его до сих пор не прибрала к рукам какая-нибудь ушлая баба, которая и любить-то его не будет! Нет… С этим нужно что-нибудь делать! Табличку какую-нибудь повесить! На любу написать: «Частная собственность Надежды Соболевской»… Да! Надя усмехнулась про себя и с трудом разлепила губы, чтобы что-то сказать, но ее слова утонули в его обжигающем, голодном поцелуе. =25= Они начали целоваться еще в лифте. И никакой квартиры, конечно же, не увидели! Ввалились в королевских размеров прихожую, захлопнули дверь и… потерялись, растворились друг в друге. Кожей, каждой клеточкой чувствуя надвигающийся ураган! Подрагивая от нетерпения, без всякого страха готовые упасть в его эпицентр. Отдавая себя целиком, без остатка… |