Книга Кукушка, страница 64 – Юлия Резник

Рядом с нами в колыбели сопела Алиса. Я еще не приступил к реставрации кроватки — пока только оттер от грязи и пыли. Матрасом малышке служили сложенные в несколько раз махровые простыни. Завтра я собирался выбраться в город, чтобы купить все необходимое. Лак, наждачку, специальную шпатлевку по дереву, ну и, конечно, матрасик с постельным.

Мои мысли плавно перетекали от одной к другой, пока не вернулись к событиям вечера. Истерика Марты подогрела мою ярость. Я знал, что никогда не забуду, с каким отчаянием она швыряла о землю те проклятые банки. Я не забуду ее боль. И отомщу… Отомщу за каждую ее слезинку. Но перед этим залечу ее раны. Вскрою нарывы острым лезвием страсти, продезинфицирую жарким огнем… А потом исцелю поцелуями. И своею любовью.

— Макс…

— М-м-м?

— Если ты доверяешь Сеничкину…

— Продолжай… — насторожился я.

— То почему отфильтровал мои показания? Тогда… накануне допроса?

— Потому что запись с твоим допросом будет анализировать не только он.

— Но и люди, которым ты не доверяешь? — Она приподняла голову и заглянула в мои глаза.

— Не то, чтобы не доверяю… Просто не могу поручиться.

— Это люди… Они не знают, где мы?

— Нет, не знают, я ведь уже говорил, — Марта снова опустилась мне на грудь, и я, не удержавшись, прижался губами к ее сладко пахнущей макушке.

— Спи, моя девочка…

— Что-то не спится. Я все время думаю, каков твой план. И не понимаю… Как долго мы будем здесь находиться?

— Столько, сколько понадобится. Тебе здесь… плохо? — затаив дыхание, поинтересовался я. Не знаю, почему мне так важно было услышать ее ответ. Может быть потому, что я все чаще задумывался над тем, чтобы остаться здесь навсегда. Меня больше не привлекала карьера в спецслужбах. Марта была права. В своем стремлении защищать я стал всего лишь пешкой в чьих-то грязных играх. Да и сколько бы людей я ни спас, это не вернет мне мать и сестру… Тех главных для меня женщин, которых я не сумел защитить.

— Нет. Нет, не плохо… Я просто хочу, чтобы это все поскорее закончилось. Неизвестность… пугает.

— Я понимаю. Но нам сейчас только и остается, что ждать. Твои показания анализируются. Мы ищем ключ, как подобраться к Вуичу, исходя из новых вводных. Список его пособников растет. И там вырисовываются очень непростые фигуры. Нам нужны доказательства, понимаешь?

— А записи?

— Запись велась несанкционированно. Вероятность того, что их примут в качестве доказательств в суде — минимальна. А значит, нам нужны показания самого Вуича, и чтобы его разговорить, было бы неплохо получить неопровержимые доказательства против него самого.

— Повязать на горячем. Ты говорил.

— Сейчас прорабатывается несколько вариантов. Все дело упирается в эту проклятую скульптуру… Но нам бы не хотелось связываться со спецслужбами других стран. Экстрадиция — слишком неповоротливая и довольно непредсказуемая процедура. Не знаю, удастся ли Сеничкину получить гарантии от западных коллег.

— А от чего это может зависеть?

— От того, сколько у них самих на него компромата. Если Вуич засветился и там — дело дрянь.

— Когда же все решится?

— Не так быстро, как нам того бы хотелось. Операции подобного рода разрабатываются годами. Учитывая обстоятельства, процесс может ускориться. Но в любом случае, думаю, что на все уйдет не меньше месяца.