Книга Кукушка, страница 3 – Юлия Резник

— Меня зовут Макс. Будем на «ты»?

Оторвав взгляд от дороги, Марта с удивлением на меня покосилась. Словно уже успела обо мне забыть. Ну, надо же.

— Эээ… Да, конечно. Я — Ира.

Более простого имени она не могла придумать. То ли дело Марта… Собирая доказательства против ее мужа, я не раз думал о том, что родилось вначале? Имя? Или она? Потому что вряд ли бы ее покойные родители могли придумать более подходящее имя. Марта она и есть. Холодная. Сдержанная. Казалось, она замораживала равнодушным взглядом льдистых глаз, глядя на всех свысока. Но это в обществе. Наедине с голубями она улыбалась. Ее взгляд теплел. От ее высокомерия не оставалось следа. Она была переменчивой, как первый месяц весны, в честь которого ее и назвали.

— Что тебя выгнало в такую погоду?

Она пожала плечами:

— Я не посмотрела прогноз, а попутка, на которой я ехала, обломалась в пути.

— Ты рисковая.

Этот мой комментарий Марта оставила без ответа. Впрочем, что она могла мне сказать? Что ее сумасшедший муж выследил ее спустя восемь месяцев, и она вновь была вынуждена бежать? Не думаю, что Марта так разоткровенничалась бы с незнакомцем.

— И чем ты здесь занимаешься?

— В горах?

— Ага. Есть работа?

Пришла моя очередь пожимать плечами. У меня была легенда, проработанная до мелочей. Мне только лишь оставалось ей следовать.

— Здесь?

— Ага. Говорят, в горах людям выживать нелегко. Ни предприятий, ни крупного бизнеса. Лишь туризм…

— В горах тяжелее, чем у подножья, — увожу в сторону свой ответ, — действительно, бывает, зимой заметет по самое не балуйся. И все. Даже в город не выедешь. Вот и существуешь за счет того, чем успел запастись. Да за счет всякой живности.

— Овец?

— И овец, и коров, и птицы. Здесь скотины хватает.

— Тихо у вас. Хорошо.

В противовес словам Марты, грянул оглушительный гром. Сквозь прореху, прожженную молнией, на землю посыпался град.

— Твою мать…

— Наверное, будут вмятины…

Это меня мало заботило. Машина все равно служебная. А вот усиливающийся ветер и дождь действительно могли стать проблемой. Из-за вырубки леса вода больше не поглощалась землей, как это бывало раньше. Она собиралась в потоки, которые тащили за собой камни и обломки горных пород и сметали все на своем пути.

— Когда мы отсюда выберемся, напомни мне, чтобы я вступил в партию зеленых, — пробормотал я сквозь стиснутые от напряжения зубы. Казалось, что дорога под колесами уплывает.

— Зеленых? Зачем? — сонно моргнула глазами Марта.

— Разве не они борются против вырубки леса?

— А при чем здесь это? — она перевела на меня свой равнодушный взгляд, и я на мгновенье отвлекся от дороги, что чуть было не стоило нам неприятностей.

— Притом, — пояснил я, выравнивая машину, — что решающим фактором возникновения селевого потока служит вырубка леса в горах. Корни деревьев держат верхнюю часть почвы, что предотвращает его возникновение. А еще деревья принимают самое активное участие в круговороте воды в природе. Если вырубку не прекратить, здешние места не ждет ничего хорошего.

— Ты биолог? — глядя на меня в упор, спросила Марта.

— Нет.

— Лесник?

Я покачал головой.

— Егерь? — продолжала гадать она.

— Кузнец.

— Разве эта профессия сохранилась? — поинтересовалась Марта, но ни в ее голосе, ни в ее лице интереса не было абсолютно. Зачем тогда спрашивала? Вопрос.