Книга Кукушка, страница 28 – Юлия Резник

Макс двигался с такой скоростью, что я просто не поняла, как он возле меня оказался. Момент — с петель слетела дверь, еще мгновение — и, выбитая отточенным ударом, прочь из моих рук полетела бритва. А потом он всей свой мощью прижал меня к стенке и прохрипел:

— Какого х*ра, Ира? Какого х*ра ты вытворяешь?

В тот самый миг мой мозг прострелили две совершенно разных по своей направленности мысли. Первая и ключевая — Макс слишком профессионально двигался. И вторая, гораздо менее значимая в своей важности, но все же… У него были потрясающе красивые глаза, негодующий взгляд которых тогда обрушился на меня всей своей мощью.

— Что ты творишь? — повторил свой вопрос мужчина, немного меня встряхнув. Я не знаю, было ли это возможно, но в тот самый миг мне стало еще немного больнее. Макс выглядел таким озабоченным. Он так искренне за меня переживал, что я почти поверила… Господи! А ведь я и правда ему поверила… Интересно, как далеко он был готов зайти в надежде меня одурачить? Какое задание перед ним было поставлено? Мое сердце мучительно сжалось. Мне хотелось забиться в угол и в голос выть, но вместо этого я медленно подняла руку и погладила Макса по давно небритой щеке. Почему-то посреди огромного океана боли, в котором я тогда дрейфовала, мне стало отчаянно важно найти ответ на этот свой не самый сложный вопрос.

Может быть, для того, чтобы вытравить из души последние капли надежды…

Не сводя взгляда с того, кто представился мне Максимом, я медленно облизала губы и сделала шаг вперед, оттесняя его к стене.

Скажи, что я совершаю ошибку, пожалуйста, Макс, скажи…

Но он молчал, пристально за мной наблюдая. Тогда дрожащими губами я провела вверх по его горлу, коснулась ямки на подбородке и замерла, прижавшись к его плотно сжатым губам. Мой язык мягко толкнулся в приглашающем жесте, и в тот же момент Макс ответил мне, яростно сжимая в объятьях. Не знаю, каким волшебным образом я из завоевателя превратилась в жертву. В какой момент не он оказался загнанным в угол, а я… Потрясенная силой его голода. Дезориентированная его сумасшедшей страстью. Искусанная его жалящими поцелуями, доведенная до безумия… Я не помнила, как оказалась голой до пояса, но в памяти навсегда остался вид его темной макушки склонившейся к моей груди. Макс так отчаянно жадно ее ласкал! Кусал и посасывал. Отстранялся, зачарованно впиваясь взглядом в мои сочащиеся белым соски, а после снова к ним возвращался, слизывая крупные молочные капли.

— Стоп, Макс, тормози… — Я высвободилась из его объятий и растерянно осмотрелась в поисках своей футболки. — По-моему, мы увлеклись…

Я уловила тот миг, когда к Максиму вернулся контроль. Но, как и со мной, с ним это случилось далеко не сразу. Макс откашлялся, тронул языком ссадинку на губе, коснулся брови указательным пальцем со счесанной костяшкой.

— Извини.

— Ничего. Я сама виновата… Проехали.

— Да… Так… что это было?

— Ты о чем?

— О бритве! Если ты вскроешься, то…

— Стоп! Откуда такие предположения?

— А что я мог подумать?! Ты выглядела невменяемой!

Может быть. Но он не мог этого видеть, если только в ванной не были спрятаны камеры. От боли, подкатившей к горлу, стало трудно дышать.

— Я, конечно, расстроилась, вновь увидев свою тату, но не до такой же степени.