Книга Если буду нужен, я здесь, страница 102 – Юлия Резник

— Ты сама еще дите, лялька. Но когда-нибудь… Ч-черт. Иди сюда. Меня заводят эти мысли.

— Я взрослая женщина! – обвиваю его ногами. – Я твоя женщина. Ты мой единственный.

— Да. О, да.

ГЛАВА 28

Если я тебе больше не нужна,

Тогда и ты мне на?

«Не нужна» – Лобода

Лала

— Это что же получается? Назар у нас козерог? – интересуется Марфа, покручивая в руках бокал.

— Все верно. Никогда бы не подумал, что ты веришь в гороскопы, – смеется Звягинцев.

— Еще бы мне в них не верить, – закатывает глаза Манюня. – Моя свекровь помешана на астрологии. На каждый день рождения она делает нам с Арсом солар. Это такой гороскоп на год. И хотите – верьте, хотите – нет, все ее пророчества сбываются. – Маня с намеком похлопывает по выступающему животу. Ее муж хищно улыбается:

— Тут стоит уточнить, что этих соларов было пока только два.

— И оба в точку.

— Это потому что я – снайпер.

— О господи! Да заткнись. В следующий раз я твою винтовку… - Брагин прерывает грозную речь жены глубоким жадным поцелуем. За столом раздаются смешки. Маня, конечно, шутит. Ее беременность хоть и неожиданна, но желанна. Впрочем, если бы, родив близнецов, Манюня захотела бы взять тайм-аут, никто бы ее осуждать не стал.

— Так, народ, мы, наверное, не дождемся торта. У Маратика начали лезть зубки, так что сами понимаете, - подает голос мой брат.

— Без торта не отпущу, – горячо возражает Назар. – Его Лала испекла. Распоряжусь, чтобы прямо сейчас подали.

— Останься с гостями. Я сама, – мягко сжимаю пальцы на бедре мужа и отодвигаю стул. Антон тоже приглашен, и мне немного неловко в его присутствии, как бы я не радовалась тому, что наш неудачный эксперимент не положил конец их с Назаром дружбе.

— Точно?

— Ну конечно. – Наклоняюсь и коротко целую мужа в губы. Мне важно, чтобы присутствующие за столом люди воспринимали нашу пару всерьез. Вот почему я всячески демонстрирую, что у нас со Звягинцевым все отлично.

Стуча каблучками по полу, спускаюсь на кухню.

— Игорь Валерьевич, я за тортом, – объясняю шефу свое появление. Он кивает, тыча пальцем в сторону холодильных камер. Широко ему улыбаюсь и иду мимо плит горячего цеха. Меня переполняет предвкушение. С тортом я провозилась два дня. Так хочется, чтобы Назар оценил мои усилия. Аж руки дрожат. Толкаю дверь и… ахаю.

— Что случилось?!

— На него что-то уронили. Я пытаюсь реанимировать, – объясняет свои действия наш кондитер. Алена, конечно, тоже в курсе, как я старалась, и ее взгляд переполнен сочувствием и теплом. Подхожу ближе. Разглядываю то глубокую вмятину, то крем, которым Алена безуспешно пытается выровнять глубокую борозду. И на глаза набегают слезы. Ну, как так? Как же так? Запрокидываю голову, часто-часто моргаю, чтобы не заплакать.

— Его не спасти, – сипло констатирую я.

— Подадим как есть! Подумаешь, бок счесан.

— И макушка. Нет, Ален, там такие люди собрались! Может, оно и к лучшему. Я же не профессиональный кондитер.

— Ну что ты такое говоришь, Лала Маратовна!

— Говорю, как есть. Ладно… Я пойду. Здесь холодно.

Обхватываю действительно озябшие плечи и выхожу в коридорчик. К счастью, здесь никого, и можно позволить себе немного слабости. Я всхлипываю. Сжимаю пальцы на предплечьях сильней. Кусаю губы. Надо возвращаться. Марат с Афиной спешат к сыночку. Да и остальные гости вот-вот начнут расходиться. Все семейные. У всех дети. Впрочем, это не означает, что празднование так быстро закончится. В честь дня рождения Назара в клубе будет шумная вечеринка, куда Звягинцев пригласил своих партнеров и других нужных ему людей.