Книга Девочка в подарок, страница 58 – Юлия Резник

— Затем. Ты разве не знал, что нынче модно брать животных из приюта или забирать с улицы? – повторяет когда-то сказанные Маней слова. Мужики в который раз за этот вечер переглядываются.

— Хм… И как давно ты стал модником?

На это у Браги ответа не находится. Мазнув по друзьям недобрым взглядом, он кивает в сторону столовой:

— Так мы будем жрать, или нет? Я весь день голодный. Алла Григорьевна, спасибо. Дальше мы сами.

Домработница исчезает, только ее и видели. Пока мужики рассаживаются за столом, Назар отходит к винному холодильнику, чтобы выбрать напиток по настроению. Здесь они собирались сотни раз, и каждый чувствует себя как дома.

— Ну? Как все-таки прошла твоя встреча с батей? – интересуется Антон, нарушая размеренный стук приборов. Видно, не один Брагин оголодал.

— Как сказать.

— Учитывая то, что рынок оставался стабильным, инфа о твоем уходе все-таки не подтвердилась. Отец согласился отписать тебе контрольный пакет?

Брага тяжело вздыхает. Дергает пуговички на воротничке рубашки…

— Мы пока бодаемся.

— Насчет чего? Твои условия кажутся предельно простыми. Либо он отписывает контрольный пакет тебе, либо ты уходишь.

— Ты просто Капитан Очевидность, Назар.

— Непонятно, насчет чего тут бодаться, – объясняет тот, пожимая плечами.

— Насчет некоторых дополнительных условий. Я решил, что они для меня приемлемы.

— О чем вообще речь? Он согласился отписать тебе акции, или нет? Сколько ты просил? Пятнадцать процентов?

— Угу. – Брага отпивает из бокала щедрый глоток вина. – Пятнадцать просил я. Отец внес встречное предложение.

— Ну, мудак. Еще и торгуется!

— Как будто не понимает, что без Арса там все к хренам загнется.

— Старый ополоумевший скряга.

Мужики ругаются, перебивая друг друга.

— Да он, собственно, предлагает мне больше.

— Больше?!

— Двадцать вместо пятнадцати.

— При условии…

— Что я женюсь. Старый черт переживает, что его род прервется.

— То есть женишься. И кого-то родишь?

— Второе отдельным пунктом не оговаривается, а по всему естественным образом вытекает из первого.

— Нет, ну вы только подумайте. Даже смешно! Развел тут средневековье. Может, он уже и невесту тебе нашел?

— Нет. Тут у меня карт-бланш, – кривит губы в ухмылке Брага. – Все-таки двадцать первый век на дворе.

— И? Что ты думаешь делать?

— Да ничего. Я ему сразу сказал, куда он может пойти с подобными предложениями.

— А старик что?

— Проявил несвойственное ему терпение. И дал мне месяц на раздумья.

— Ну, а что ему было делать? Он же понимает, сколько там на тебе завязано.

— Думаешь, если Арс его и через месяц пошлет, старикан это схавает? – обращается к Антохе Назар.

— Не уверен. Этот может и на принцип пойти. А ты сам-то что думаешь? – Дубина переводит взгляд на Арсения.

— Все, что я думал, я и озвучил. Других мыслей на этот счет у меня нет. Это что у нас? Кажется, ребрышки… Кому-нибудь подложить?

— Фу, как вы жрете свинину? – закатывает глаза Марат.

— А вы как – лошадей?

— Слушай, Марат, а пони вы тоже едите? Все хотел поинтересоваться.

— Отвали, придурок!

— Нет, ну интересно же. Как по мне, есть маленьких лошадок не по-христиански.

— Я мусульманин!

Зацепившись языками, друзья без умолка болтают, перетирают планы на Новый год, ржут и что-то там прикидывают на будущее. А Браге как-то совсем не до этого. Он ничего не хочет. Ни в будущем, ни вообще. Ну что еще такого с ним может произойти? Чего ему ждать? К чему стремиться? Все уже тысячу раз пройдено и пережито. Ему даже похрену на то, что в конечном счете решит отец. Денег у Арсения и так вперед на несколько жизней скоплено, отцовское дело… да пусть оно горит синим пламенем! Это в бытность пацаном Браге казалось важным забрать свое и восстановить справедливость, теперь же ему даже себе сложно объяснить, какого хрена он до того зациклился на этом вопросе.