Книга Девочка. Девушка. Женщина, страница 46 – Юлия Резник

Что тут началось! Партия была мне хорошо знакома, но… Другой театр, партнер, сцена, чертовы декорации! Да все другое. И к тому же я ведь понимала, какое пристальное внимание мне будет обеспечено. Роль хоть и оказалась небольшой, но была сольной! А я только-только начала возвращать форму. А я полгода не выходила на сцену, а я… Да трусила я, о чем и говорить! Круговерть страшная. Репетиции одна за другой, подгон костюма, прогоны. Даже наши телефонные переговоры с Артуром почти сошли на нет. Он звонил, я что-то мямлила и засыпала… Усталость и обезболивающие, которые мне приходилось пить из-за боли в ноге, давали о себе знать.

В день спектакля я до того себя накрутила, что меня буквально трясло. Особенная сложность в моей партии заключалась в том, что танцевать мне нужно было в луче синего света, а тот до того слепил, что полагаться можно было лишь на свои ощущения. Как все прошло — не помню. В себя пришла за кулисой. Согнулась пополам.

— Молодец, умничка! Справилась… — звучал тихий голос Даночки.

— Правда?

— Процентов на девяносто, — не стала врать она. — Запись велась. Сама посмотришь. Тут тебе кое-что попросили передать.

Цветы. И я знала от кого. Огромные метровые розы, на которые с завистью поглядывали девочки из корда.

Потом был еще третий акт, еще один выход на сцену и довольно короткий разбор, на котором меня даже вскользь похвалили. Отходняк меня накрыл сразу после. Адреналин схлынул, оставив после себя какое-то странное опустошение. Руслан, с которым мы вышли на улицу, что-то трещал, в запале обняв мои плечи, а я даже оттолкнуть его не могла — потому что в руках цветы были. А вот сил объясняться — нет.

— Есения, — окликнул меня тихий голос. Я резко обернулась и, не поверив своим глазам, выдохнула:

— Артур?

— Привет, малыш. Ну и долго же ты.

— У нас разбор был, потом разгримировывалась, — затараторила я, толкая Руслана в бок, чтоб отпустил.

— Я так и понял. Теперь-то можно домой ехать? Я устал как пес.

Голос Вершинина звучал ровно. А вот взгляд, который он не отводил от Руслана… Мамочки! А еще от меня не укрылось, что он специально подчеркнул, что дом у нас общий.

— Конечно. Ты когда вернулся? Хоть бы сказал!

— Зачем? — усмехнулся он, переводя, наконец, взгляд на меня. — Ты бы станцевала лучше, зная, что я сижу в первом ряду?

— Нет, лучше я бы вряд ли смогла, но я бы станцевала для тебя, — прошептала, нутром чуя, что надо его как-то умасливать. И получилось. Он как будто даже расслабился, сгребая меня вместе со злосчастным букетом и вжимая в твёрдую грудь. А потом целуя. Развязно и с языком.

— Сень, я пойду, раз тебя есть кому проводить.

— Д-да, с-спасибо, Руслан.

— Может, вас подкинуть? — вздернул бровь Вершинин.

— Не стоит. Мне здесь недалеко.

Руслан отсалютовал рукой и двинулся вверх по прилегающей к театру аллее. Я растерянно посмотрела ему вслед, рука Артура на моей спине сжалась сильнее.

— Мальчику надо объяснить, чья ты женщина? Или он понятливый? — шепнул мне в ухо, прикусил легонько мочку.

— Понятливый. А что насчет твоей Кати?

— Она не моя, — оскалился Вершинин. Видно, его и впрямь приводила в восторг моя ревность.

— А Катя в курсе этого? — сощурилась я.

— Угу. Я все объяснил, когда ей стало получше. Так что я теперь официально твой. Дома докажу!