Книга Девочка. Девушка. Женщина, страница 42 – Юлия Резник

— Только голову с тобой морочу, Вавилова! — вздернула нос кадровичка.

— Ну, это точно в последний раз, — усмехнулась я. Обернулась к двери с чувством выполненного долга и… чуть не наткнулась на Зубова. Говорить с ним не хотелось, да и о чем говорить, по сути, с сутенером? Я вышла, обойдя эту мразь по дуге, и даже не соизволив с ним поздороваться.

— Хоть бы спасибо сказала, что тебя отмазали, — крикнул тот вдогонку.

От этих слов я прямо-таки ошалела. Застыла на мгновение посреди коридора. Сжала руки в кулаки — потому что желание располосовать ему морду стало просто нестерпимым. Сделала несколько глубоких вдохов и двинулась вперед, никак не прокомментировав его выпад. Пошел он к черту, благодетель хренов! Пошел он к черту…

А уже на улице ноги подкосились. Я встала в тени деревьев, надеясь, что отсюда меня не видно. Что никто не станет свидетелем моей трагедии, пусть злорадствуют — это я переживу, а вот жалость — нет.

— Эй, ты куда поперлась? Я же в другом месте припарковался. Забыла?

— Слава? — моргнула я, удивленная тем, что он меня дождался. Мне такая мысль даже в голову не приходила.

— А ты кого ждала? Пойдем! Ты вообще идти сможешь? — засомневался вдруг, окинув меня странным взглядом.

— Да. Наверное.

Он подхватил меня под локоть и потащил к стоянке.

— Куда теперь?

— Домой, — пожала я плечами.

— Что собираешься делать?

— Вернусь на остров. Сегодня вроде еще будет рейс.

— Я вообще-то о более глобальных вещах спрашиваю. Ты не думала вернуться в наш театр?

— Думала. Отдышусь немного и пойду на поклон к Ефимову. Вдруг он простит мое бегство, а нет… — я пожала плечами, — попробую куда-нибудь на запад двинуться. В Европе слабее уровень, но хоть никто не будет меня продавать.

— И правильно. Вдали все быстрей забудется.

Я кивнула, соглашаясь. Хотя если честно, имела большие сомнения — хочу ли я забывать. Хочу ли бежать от Вершинина и моих к нему чувств. С другой стороны, не хотелось бы заниматься мазохизмом. Ведь стоило мне представить его с Катей, и сердце разбивалось. Снова и снова разбивалось. Будто день сурка, и повторяется одно и то же. Одно и то же… И только боль, что меня преследовала, была такой разной… Я, кажется, все ее оттенки познала…

Доехали, кстати, быстро. Я думала, что тут мы со Славой и попрощаемся, но он зачем-то увязался за мной. Пришлось предложить кофе. А пока тот закипал в турке, забралась на Авиасейлс. И вот тут пришло осознание конца. Слезы хлынули по лицу. Плечи затряслись.

— Что случилось? Сень! — испугался Слава.

— Билетов н-нет. Вообще ни одного нет. Даже с неудобной пересадкой! — соврала я. Стыдно ли мне было? Нет! Я просто поняла, что не могу просто так сдаться. Не могу не попытаться еще раз поговорить с Артуром, не могу вот так запросто взять и отдать его другой. Не могу! Скорее сдохну.

— Вообще ни одного? — недоверчиво переспросил Слава.

— А зачем мне врать?

— В надежде, что я приглашу тебя полететь с нами.

Он видел меня насквозь! Ну и черт с ним! Нас учили доигрывать любую роль до конца, как бы ни было. В конце концов, это всего лишь десять часов рядом. Возможно, наши последние десять часов, если мой план не сработает.

— Разве не ты утверждал, что Верх влюблен и счастлив?

— Ну… Я, — насторожился Слава.

— Так что такого случится, если я с вами полечу? Думаешь, он вот так легко переметнется? А как же любовь?