Книга Девочка. Девушка. Женщина, страница 24 – Юлия Резник

— За нами едут.

— Кто?

— Вон та машина! И эта… — ткнула пальцем в проносящийся мимо джип и быстро сползла с сиденья на пол.

— Нет, Есения. Никто за нами не едет. Ты просто параноишь из-за наркоты.

Да. Наверное, это все объясняло. Я успокоилась, но ненадолго. Очень скоро меня накрыло новой волной животного ужаса. Холодно! Почему так холодно… он на меня смотрит? Как так вышло, что его отсутствие в моей жизни стало еще более ощутимым прямо рядом с ним?

Я плакала, отключалась… И приходила в себя вновь.

— Эй! Есения! Ты сможешь идти?

— Да!

Я могла вообще все на свете, когда он держал меня за руку.

— Накинь вот, — рыкнул Вершинин и опустил мне на плечи пиджак. Нагретый теплом его тела, пахнущий им… Морской солью, разогретым деревом, чем-то свежим. Успокаивающим.

Мы куда-то шли. С кем-то здоровались. Ехали, к счастью, в пустом лифте. Там со мной случилась первая в жизни паническая атака. Просто мигнул свет. Просто меня сорвало… Просто показалось, что эта темнота меня сожрет.

— Н-не бросай меня, — рыдала я, забившись, как звереныш, в угол. — Не бросай.

— Вот, попей.

Когда мы оказались возле кровати?

— Я не хочу!

— Попей. Быстрее вся эта дрянь выйдет. У меня правда нет времени с тобой возиться.

Сердце полоснула боль. Хлесткая, короткая, заставляющая лопаться плоть, как удар кнута. А потом пришло облегчение. Вершинин не мог так со мной говорить. А значит что? Это просто сон. Дурной сон. Может, мне вообще весь этот день привиделся?

Я легла на бок. Свернулась калачиком. И то проваливалась в сон, то снова выныривала на поверхность. Не понимая, что мне снится, а что происходит в реальности:

— Да Слава, блядь! Я не прошу совета! Или ты думаешь, я совсем долбоеб, а? Нет… Нет! Я не мог это так оставить. Ты разберешься? Вот и ладно. Там, наверное, где-то осталась ее сумочка. Что? Тебя плохо слышно… Какие оргии? Нет, не похоже, что она на это соглашалась. Да не оправдываю я ее! А что Катя? Дома ждет. Не знаю. Еще не решил… Расскажу, может быть. Харе меня жизни учить.

А вот этот разговор, без сомнения, происходил наяву. И больно мне было вполне натурально. Дома ждет… Его дома ждет. Катя! Боже мой… Боже мой. Боже мой! Этого просто не может быть. Но именно это и происходит. Что мне делать в этой ситуации? Как дальше быть? Я же не смогу… Я же вот только поняла, как… люблю его.

Из груди вырвался тоненький звук. Благо голос Артура потерялся где-то в сердце дома. И мне больше не нужно было делать вид, что я все еще сплю. Ведь тогда бы пришлось признаться, что я все слышала! А я не была к этому готова. Потому что, если честно, вообще не допускала такой расклад. По какой-то совершенно идиотской причине я была уверена, что его одержимость мной просто не оставит другим женщинам шанса…

— Есения… Есения!

— М-м-м…

— Ты как? Получше?

— М-м-м.

— У меня дела. Ты, как проспишься, просто захлопни дверь.

— Предлагаешь пойти вот так? — до слез разозлившись на то, что он меня выгоняет, я резко вскочила и выпятила вперед едва прикрытую лохмотьями ткани грудь. Пусть! Пусть смотрит! И вспоминает пусть. Что ему на самом деле нравилось! Логично? Наверное. А на деле… Так стремно, будто я больше не чувствую себя в праве. Злиться, волновать его, трясти телесами, когда он уже явно с другой! В конце концов, я сама этого хотела. Я от всей души желала ему счастья, уходя. А теперь, кажется, отдала бы остаток жизни, чтобы не было… не было у него никакого счастья, кроме того, что ему подарю я. — Извини. Извини, мне так плохо… — заплакала и отвернулась, успев поймать некоторое смятение в его взгляде.