Книга Сердце бьется, страница 24 – Юлия Резник

Руслан сглотнул, подавляя в себе желание расспросить ее подробнее о диагнозе. Понимал, что сейчас этим только все испортит.

— Сможешь порезать овощи на салат? – пряча неловкость, спросила Алиса.

— Угу. И, Алис…

— М-м-м?

— Тебе не нужно меня стесняться. Совсем. Лучше привыкай к тому, что я рядом.

— Хм…

— Что означает этот звук?

— Не знаю. Тебе не кажется, что ты спешишь? Что нам, вроде как, нужно немного притормозить и не форсировать события?

Взгляд Белого потемнел. Глаза, будто превратившись в черные бездонные дыры, впились в ее лицо. Ей стало некомфортно, как на столе патологоанатома. Она и чувствовала себя где-то так. Препарируемой… Он сдирал с нее кожу взглядом, проникал в самую суть. И можно было, наверное, как-то противостоять этому, но Алиса не стала. Напротив, в какой-то момент она полностью расслабилась, сбросила с себя все блоки – вот она я, смотри! Мне нечего от тебя скрывать.

— Ты хочешь притормозить? – спросил Руслан после паузы, граничащей с бесконечностью.

— Нет. Но я не хочу, чтобы ты думал, будто что-то должен мне. В том числе отношения, в которых, как ты недавно сказал, совершенно не заинтересован.

— С чего бы мне думать, что я тебе что-то должен?

— Потому что ты был у меня первым… – неуверенно предположила Алиса.

— Глупости. Я буду с тобой потому, что хочу этого. Это все?

— Что именно?

— Все, что тебя волнует?

— Наверное.

— Тогда переверни мясо. Оно уже горит.

— Ах, ты ж, черт!

Алиса стремительно развернулась к плите и стала поспешно переворачивать стейки с боку на бок.

— Осторожнее. Не обожгись, – предостерег он, разрезая огромный болгарский перец на идеальные, как под линейку ломтики.

— Спасибо, папочка. Буду иметь в виду, – закатила глаза Алиса.

Нет, все же удивительно, как быстро у нее менялось настроение. Алису буквально швыряло из стороны в сторону. От смущения до дерзкой игривости, от абсолютной замкнутости до какой-то совершенно непосредственной детской открытости.

— Если ты продолжишь дерзить мне в том же духе, я тебе наглядно продемонстрирую, как далеки от отцовских мои к тебе чувства.

— Слова-слова…

Ну, вот! А он о чем? Ну, прелесть же… Пре-лесть! Бросает ему вызов, несмотря на то, что румянец добрался уже, кажется, до пальчиков ног. Красивых, аккуратных маленьких пальчиков.

Нужно будет уделить им больше внимания в следующий раз… Возможно, у него даже получится. Ну, ведь должен к нему вернуться контроль? Когда-то…

Руслан закончил возиться с салатом, выложил на тарелки. В четыре руки они накрыли стол стол. Алиса опустилась на стул, а Рус зачем-то отошел. А потом в комнате тихонько зазвучала знакомая мелодия.

— Ты запомнил, что мне нравится Билли Айлиш.

— Это она? Хм… Да я просто включил то, что первым попалось.

Ложь. Он, когда ее в тот день выставил, серьезно так пересмотрел свои музыкальные вкусы. Добавил в плейлист самые популярные треки этой самой Билли Айлиш и слушал её до ночи. Зачем? Да хрен его знает. Наверное, чтобы обнаружить пределы разделяющей их пропасти. И напомнить себе обо всех тех десятках причин, по которым не нужно ему было в это все ввязываться. За ту ночь он выучил наизусть слова песен. Но только сейчас они обрели для него смысл. Стали понятны…

«Мое сердце хрупкое, как стекло…» Так в ней поется?

Насколько хрупкое ее сердце? Дьявол все забери… Насколько?!