Онлайн книга «Эндшпиль»
|
В общем, однажды, в один из долгих зимних вечеров между очередными его очень важными турнирами, я просто взяла и сказала как есть: — Мне кажется, я хочу ребенка. Рамиль в этот момент пил воду. Так что я выбрала не самый удачный момент… Он поперхнулся, отдышался, вытер рот тыльной стороной ладони и так на меня глянул… Кажется, я никогда не забуду его лицо. — Ребенка? — переспросил он спокойно. — Ну… да. Рамиль кивнул. Потом еще раз. И замолчал. Нет, к его чести, он правда старался не выглядеть человеком, которого я своим предложением невольно подтолкнула к нервному срыву. В тот вечер он меня особенно нежно обнимал. И вообще вел себя так, будто совершенно нормально воспринял новость о том, что мы потенциально собираемся произвести на свет нового человека. Но я-то его уже знала. Знала очень хорошо… Поэтому просто отложила этот разговор на потом, дав ему время как-то привыкнуть к этой мысли. Зря. Насколько зря — я поняла ровно через месяц, когда снова подняла эту тему. Потому что оказалось: все это время Рамиль не привыкал. Он готовился. Господи. За месяц мой слетевший с катушек муж успел прочитать столько литературы о планировании беременности, словно беременность предстояла не мне, а ему. На его ноутбуке были открыты вкладки вроде «подготовка мужчины к зачатию» и «современные протоколы прегравидарной подготовки». Прегравидарной. Я до этого даже слова такого не знала. Хотя не сказать, что подходила к вопросу планирования беременности спустя рукава. Но он это слово выучил наизусть. И понеслось. Оказалось, перед беременностью нам нужно сдать анализы, провериться на дефициты, пройти лечение у стоматолога, скорректировать питание, снизить уровень стресса. Ха-ха. И это учитывая, что стресс я испытывала исключительно при слове «прегравидарный». Через два месяца подготовки у нас дома появился очиститель воздуха. Потом увлажнитель и бризер. Потом какой-то суперортопедический матрас «для правильного положения позвоночника во время беременности». Судя по стоимости, матрас должен был выносить ребеночка за меня. Иначе, с чего бы ему стоить триста тысяч? Рамиль пересмотрел наш рацион. Режим сна. Мой кофе. — Две чашки в день — это много. — Для кого? — Для женщины, планирующей беременность. — Пока я только вынашиваю план убийства. Он пропустил мои угрозы мимо ушей. И сдал гребаную спермограмму. Покажите мне другого мужика, который пошел бы на это доброй воле! Стойте. Не надо. Нет таких! — Даже не спрашивай, — предупредил он с порога, вернувшись после «этой унизительной процедуры». Я и не спрашивала. Потому что смеялась. Долго. Пока не начала икать. Через полгода подготовки я начала подозревать, что он никогда не согласится с тем, что мы достаточно готовы. Потому что Шакиров просто не умеет делать что-то наполовину. И чем важнее для него происходящее, тем более отчаянно он пытается это все контролировать. Поэтому однажды я просто решила, что с меня хватит, и перестала пользоваться барьерной контрацепцией. Ну и вот… Я не пью, да. Потому что неделю назад мой тест показал заветные две полоски. — Девочки, мы дождались! Шакиров таки сделал Марише бэбика… — радостно хлопает в ладоши Зуля. Подружки вскакивают со своих мест. Бросаются меня обнимать. А я… Конечно, я тактично умалчиваю, что еще непонятно, кто кому сделал. У меня такое чувство, что это я поимела Рамиля. Но что уж… Учитывая его особенности… |