Книга Мой кремень, страница 37 – Зоя Огнева

Оля посмотрела в его шальные, полные любви глаза, тяжело вздохнула и потянулась к блокноту.

— Ладно, полковник. Записывай адрес. Но учти: завтра у неё международный медицинский форум в центральном концертном зале. Она защищает свой сложный кейс — тебя. Если ты испортишь ей этот триумф, я лично отмудохаю тебя твоей же тростью.

* * *

Сотни ведущих реабилитологов, спортивных врачей, нейрохирургов и чиновников из министерства спорта сидели в мягких креслах, внимательно всматриваясь в огромный проекционный экран на сцене. На повестке дня стояла защита докторских и кандидатских диссертаций по инновационным методам восстановления после боевых и экстремальных травм.

На трибуне стояла Вера Леонова. На ней был строгий брючный костюм глубокого темно-синего цвета. Ткань жакета свободного кроя искусно скрывала её изменившуюся фигуру. Её темные волосы были собраны в тугой, привычный пучок, а на бледном лице горел огонь абсолютной профессиональной уверенности. В первом ряду сидела Оля, которая ободряюще улыбалась подруге каждый раз, когда та переводила дыхание.

— ...Таким образом, — ровным, сильным голосом чеканила Вера, кликая пультом по слайдам с графиками. — Экспериментальный метод комплексной стимуляции глубоких мышц кора на фоне компрессионно-ишемического парапареза доказал свою стопроцентную эффективность. Пациент К., тридцать четыре года. Ведущие клиники страны признали парез нижних конечностей необратимым. Однако спустя четыре месяца интенсивной терапии пациент полностью восстановил локомоторные функции. Данный сложнейший клинический случай доказывает: проводка нервных импульсов способна регенерировать при правильном распределении векторов нагрузки верха тела. Спасибо за внимание.

Зал на секунду замер в оглушительном шоке. Те самые чиновники из спортивного комитета, которые полтора месяца назад с позором отняли у неё лицензию из-за жалоб изнеженного гимнаста, сейчас сидели с открытыми ртами. А затем помещение взорвалось лавиной громоподобных аплодисментов. Члены ученого совета поднимались со своих мест, приветствуя триумф Веры. Председатель комиссии уже подходил к трибуне, держа в руках папку с официальным заключением о возвращении её олимпийского имени в профессии и присвоении ученой степени.

Вера облегченно выдохнула, её плечи опустились. Она сделала это. Доказала всем. Но внутри, ей было больно. Ей были не нужны эти дипломы и папки. Ей нужен был Руслан. Её упрямый, злой полковник, который сейчас был где-то там... в своей идеальной жизни.

Двустворчатые двери в конце зала с грохотом распахивались, ударившись о стены. Аплодисменты мгновенно стихли. Сотни голов синхронно повернулись назад.

В проходе стоял Руслан Костров.

Вера, увидев его, побледнела настолько, что едва не выронила пульт из рук. Её сердце сделало бешеный кувырок. Он выглядел пугающе великолепно: роскошный черный костюм-тройка, белоснежная рубашка, безупречно уложенная короткая борода. Он стоял на своих собственных ногах, расправив свои огромные, широкие плечи. Его серые глаза горели такой дикой, всепоглощающей мужской одержимостью, что воздух в зале, казалось, мгновенно наэлектризовался.

Руслан сделал первый шаг. Твердо, уверенно. Затем второй. Он шел по центральному проходу зала прямо к сцене, чеканя шаг своими тяжелыми туфлями. Легкая, едва заметная хромота лишь добавляла его походке хищной, опасной грации вернувшегося вожака. За его спиной в дверях застыли четверо штурмовиков его холдинга во главе с Сергеем, перекрывая любые выходы. Полковник спецназа проводил свою главную в жизни военную спецоперацию. И дезертиров он не принимал.