Книга Мой кремень, страница 21 – Зоя Огнева

Между ними снова повисла душная тишина, нарушаемая лишь треском дров в печи, которую Вера растопила перед сном.

— Решили закончить начатое, полковник? — тихо, с едва заметной хрипотой в голосе спросила Вера, и на её губах появилась слабая усмешка.

Руслан медленно убрал руку, сжав пальцы в кулак, но взгляда не отвел. На глубине радужек мелькнула вина.

— Прости. За это, — он опустил глаза на отметины на её шее и поджал губы.

Вера округлила глаза, полагая, что этот бесчувственный чурбан вообще не знает таких слов. На языке вертелась колкость, но его глаза... Руслан ведь действительно сожалел, что не совладал со своим гневом. Она уже открыла рот, чтобы съязвить, но осеклась.

— Уже.

Костров нахмурился, совершенно не понимая эту женщину. Марина истерику закатывала из-за сломанного ногтя или переноса сеанса в салоне красоты. Но Вера... совсем другая.

Взгляд серых глаз упал на ее губы, скользнул по подбородку, погладил шею, задержался на острых ключицах. И вернулся к её лицу.

— Хватит выкать мне, Леонова, — раздраженно велел Костров. — Раз уж решилась на похищение, прекращай эти формальности. Раздражает.

Вера приподнялась на локте, глядя на него снизу вверх. Лавандовый аромат её кожи снова заполнил пространство между ними, дурманя его уставший мозг.

— Хорошо, — спокойно пообещала она, и в её глазах полыхнул прежний, дерзкий азарт. — Обязательно перейду на «ты», полковник. Но только тогда, когда ты сам, своими руками, наколешь все дрова во дворе для этой печи. Сидя на упоре. До последнего полена. А пока — спите, Руслан Сергеевич. Завтра рано вставать.

Она перевернулась на другой бок, спиной к нему, давая понять, что разговор окончен. Руслан остался лежать в темноте, глядя на ее ровную спину, а в его венах вместо злости теперь распалялось упрямство с новой силой.

И надежда.

* * *

Руслан открыл глаза ровно в шесть, внутренне настраиваясь на очередной раунд их ежедневной войны.

Но в избе было тихо.

С летней кухни, которая была криво пристроена к дому, доносился тихий стук посуды и умопомрачительный, давно забытый аромат домашней еды. Вера приготовила завтрак — омлет с овощами и крепкий травяной чай. Будить рано она его не стала, дав организму полковника лишний час на восстановление после вчерашнего адреналинового шторма.

Костров удивленно прищурился, самостоятельно пересаживаясь в кресло. Её тактика явно сменилась. Больше не было наглого прессинга и командного тона. Вера продолжала удивлять.

Ели в тишине. Вера молча пододвинула к нему тарелку, не глядя в глаза. Руслан ел сосредоточенно, краем глаза фиксируя багровые следы на тонкой шее. Ему хотелось съязвить, подколоть за утреннюю «милость».

Но больше не моглось.

Их вчерашнее противостояние будто выжгло из него всю ярость и ненависть. Он поверил. По крайне мере хотел поверить ей. Теперь он был готов играть по её правилам, выполнять все, что она скажет, лишь бы снова встать на ноги.

Когда с завтраком было покончено, Вера так же молча помогла ему спуститься со ступеней крыльца. Настил, который она соорудила вчера, был хлипким, но Руслан быстро оценил ситуацию. Как профессиональный военный, он не терпел хаоса вокруг себя. Из валявшихся во дворе толстых досок он за пару минут, ловко орудуя сильными руками, соорудил крепкий, надежный пандус, закрепив его тяжелыми брусьями.