Книга Мой кремень, страница 14 – Зоя Огнева

— Ты спятила, сучка тупая? Смеешь диктовать мне условия? Ты уволена! — послышалось яростное шипение на другом конце провода.

— Хорошо подумали, Марина Сергеевна? — вздёрнула бровь Вера, прекрасно умея манипулировать людьми. Особенно, когда на кону стоит всё. — Скольких сиделок вы поменяли за это время? Ни одна не продержалась и двух дней. Я здесь нахожусь уже пятый день. Охрана подставила меня, пошла на поводу у вашего бывшего мужа. Ночью принесли ему выпивку без моего ведома. В таких условиях я работать не намерена. Или вы предоставляете мне ответные гарантии и выполняете мои условия. Или носите цветочки на могилку бывшего мужа, который такими темпами не доживёт до подписания важных для вас документов.

— Угрожаешь?

— Констатирую.

— Почему сроки такие? Документы будут готовы уже через две недели, — прозвучало раздражённое после долгого молчания.

Вера победоносно усмехнулась. Бывшая Кострова повелась.

— Документы, может, и будут готовы, но ваш бывший муж — нет.

— Откуда вообще такая уверенность, что у тебя получится его убедить? Он упрямый, как...

— Я уже это поняла, — перебила ворчание Костровой Вера. — Через четыре месяца вы получите вменяемого, юридически дееспособного Кострова, который подпишет вам всё, лишь бы избавиться от меня.

— Мне не нравится твой тон и вообще всё это не нравится, — устало выдохнула Марина, сдаваясь. — Но выбора, я так понимаю, этот ублюдок мне не оставил. Говори свои условия.

— Мне нужен контракт на полгода с полной изоляцией и финансовым обеспечением клиента. Я справлюсь за четыре месяца, два месяца — запас, учитывая форс-мажоры и своенравный характер клиента.

— Да уж... своенравный — мягко сказано, — фыркнула Марина, явно не желая вникать. Ей было всё равно: как, в каких условиях и с кем проведёт эти четыре месяца её бывший ненаглядный. Вере даже не верилось, что когда-то эта женщина любила Кострова. Наверное, она любила только его деньги и статус. — Куда ты собралась его утащить?.. Хотя, нет. Мне плевать. Но если ты лжешь мне, и ничего не выйдет с подписями, ты ни то, что денег не получишь, я найду тебя и прикончу, поняла?

— Вполне.

— Документы я пришлю тебе вечером. Для переезда возьми ребят из охраны. Финансовые расходы я покрою и выделю тебе ежемесячную выплату, укажешь сколько тебе нужно. Отключаюсь.

Марина сбросила вызов. Вера медленно опустила телефон, выдыхая. Вернулась в холл, где Сергею уже что-то наговаривала в телефон госпожа Кострова.

Сергей внимательно выслушал сбивчивый, истеричный приказ хозяйки, и его лицо окончательно осунулось. Он нажал отбой и посмотрел на Веру с суеверным страхом.

— Марина Сергеевна приказала выполнять любые ваши распоряжения. Вплоть до применения силы. Вера Михайловна... вы ведь понимаете, что это безумие? Полковник не простит нам этого.

— Если ты с ребятами действительно хотите для него лучшего, позвольте мне сделать свою работу.

— Он правда сможет ходить? — Вере даже жаль стало беднягу Сергея. Он искренне переживал за своего командира и заботливой наседкой оберегал его, не понимая, что вредит.

— Правда, сможет. И помните: Марине ни слова. Если она узнает, что я реабилитирую вашего полковника, она убьёт меня, уволит вас всех и ваш Кремень... ему тоже настанет окончательное и бесповоротное хана, — голос Веры источал такую нерушимую уверенность, что начальник охраны даже роптать не посмел. Хотя ему не нравилась затея с передислокацией командира. — Мне нужна закрытая машина с тонированными стеклами. Двое твоих самых крепких, надежных парней, которые умеют держать язык за зубами. И приготовь прочные армейские ремни. А лучше — цепи. Полковник будет драться. До последнего.