Книга Врач. Измена. Точка! Это конец!, страница 43 – Анастасия Леманн

Сказать, что у меня в горле встал ком, — не сказать ничего. Я медленно отпила зелёный чай. Внутри всё переворачивалось, до сумасшествия, до жути, просто всё...

— Твой муж знает, я сегодня сказал! Он только сегодня узнал! Оксана не знает, у неё сердце больное! А ещё мне жаль, что так вышло — и твой муж, и Оксана...

Я выставила вперёд руку. Хватит на сегодня информации, просто хватит.

Мне казалось, меня в какой-то отбойный молоток засунули. Это всё так глупо было и фантастически. Я дочь Новикова? Да ну, это курам на смех, это невозможно.

Дочь бандита из девяностых...

— Мама умерла?

Мой голос дрогнул. Когда-то совсем мелкая, я фантазировала, особенно стоя на коленках на соли или если Рыжая била, как мой папа — крутой бандит — всех убьёт. Оказалось, папа и вправду был крутым бандитом.

— Меня посадили! Я искал! Когда узнал, что сделали, они поплатились, но тебя не нашёл! Последнее время Света всё чаще стала сниться! Твердила, что обещание не сдержал! Я на могиле её обещал! Олеся, я очень твою маму любил! Не отталкивай меня! Оксане пока не скажу, у неё порок сердца, ей вообще рожать нельзя! В Германию её повезу! Не прошу звать меня папой, знаю — не заслужил, просто не отталкивай меня!

Я сидела, словно девчонка, с кружкой чая и под тёплым пледом.

Что творилось — объяснить не могла. Меня просто наизнанку выворачивали, брали и выворачивали, так больно, что я дышать не могла.

Мне казалось, я та самая девочка, которая лежит на холодном кафеле и плачет горькими слезами. Просит, чтобы её забрали и услышали.

— Олесь! Прости меня!

— Уходите! Убирайтесь! — холодно произношу я.

Знаю, это маска. Моя защитная маска.

Я закрываюсь, я прячусь за неё. Чтобы никто не знал и никто не видел, как мне, как мне больно.

У неё было счастливое детство и сейчас мой муж.

— Я, когда вышел, с Аней познакомился, она Оксану родила! Девчонка — модель, а влюбилась! Ждала меня, письма писала! У Оксаны только сердце!

— Я вас прошу уйти! Здоровья Оксане и малышу! А теперь уходите!

— Олеся!

— Уходите!

Новиков молча встал и направился к двери. Я отвернулась. В этот момент струна лопнула. Ещё чуть-чуть — и всё... Слёзы застилали глаза. Мне было больно, очень больно. Очень...

Когда он ушёл, я сама не знаю зачем полезла в интернет. Софа принесла мне шарлотку, ругалась, что я врач и должна следить за давлением. Сказала, что цветы зачётные, и легла ко мне, укутавшись в плед, и заснула.

Я не спала. Я вбила имя Новикова и его жены Светланы.

Красивая, с огромными глазами. Чем-то я была похожа на неё. В горле встал ком. Бросила бумаги в тумбочку и тщательно закрыла. Мать — Светлана Новикова. Это розыгрыш? Сколько раз я её звала, сколько раз она была мне нужна, и я так рыдала. Так просила её вернуться, прийти и забрать меня. Но чудо не случилось.

Она не пришла. Я рыдала, маленькая, совсем маленькая. Особенно перед Новым Годом. Мне было четыре, и меня не удочерили, а Ксюшу удочерили и подарили ей большую куклу в нарядной коробке, а у меня не было ничего.

Ни ёлки, ни сладких подарков, ничего. Только пустота.

Может, поэтому Гринч — что фильм, что мультик — никогда не казался мне смешным. 31 декабря — мой день рождения и самый грустный день в году... Самый. Я так ждала, что за мной кто-то придёт и подарит мне этого «Бэби Борна». Смешно? Но это правда. Я очень ждала «Бэби Борна» и мечтала о нём. Он и сейчас-то модный и дорогой, а тогда на него были заоблачные цены. Наша нянечка, вечно злая и ненавидящая нас, своей внучке купила на день рождения. Я как заворожённая смотрела на него в её руках и понимала: у меня такого не будет. Её внучку любят. У неё бабушка, дедушка, папа и мама, а у меня никого. Никого, кто бы вручил мне этого пупса, и я знала бы, что он и у меня есть, что у меня тоже есть подарки и меня любят.