Книга Измена, раскрытая попугаем. Моя месть остра, страница 4 – Хлоя Минт

— Я... пойду, приготовлю документы для Токио, – сказала, пятясь к двери.

— Да, иди, – кивнул Евгений, уже глядя в монитор ноутбука, словно меня не существовало. – И да, Ульяна...

Я замерла у двери.

— Зайди ко мне в конце дня. Нам нужно будет обсудить твой новый договор.

Нахмурилась:

— Новый договор?

Он поднял глаза.

— Да. Твои трудовые обязанности расширяются.

Дверь за мной закрылась. Руки тряслись. Я посмотрела на экран телефона. Фото было идеальным. Слишком идеальным.

Антон, когда увидит это, взвоет. Но стоило мне взглянуть на изображение, где властный мужчина сжимает меня в объятиях, как щёки снова покраснели.

Из кабинета донёсся приглушённый, низкий голос Евгения, говорящего по телефону:

— ...да, подготовь новый контракт. Да, на мисс Корсак. И внеси в пункт с особыми условиями... брак.

Земля ушла у меня из-под ног. Я застыла истуканом, боясь дышать.

Что?!

Глава 2

Глава 2

Ульяна.

До конца рабочего дня я держалась исключительно на профессиональном автопилоте и остатках гордости. Но всё это время в моей голове крутилась только одна фраза.

«Внеси в пункт с особыми условиями... свадьбу.»

Прокручивала её снова и снова, как заезженную пластинку.

Свадьба.

На мисс Корсак.

То есть на мне.

— Бред, – прошептала, уставившись в монитор и невидящим взглядом скользя по графам квартального бюджета.

Может, мне послышалось? Может, в том конце коридора стояла другая Корсак? Или он говорил не о браке, а о «браке продукции», например? Да, точно! Производственный брак! Пункт об ответственности за бракованные макеты терминала, вот что он имел в виду!

Я уцепилась за это объяснение, как за спасательный круг. Ульяна, ты гений самообмана. Сколько работаешь с Велесовым и до сих пор не выучила: этот мужчина никогда не говорит двусмысленностей, если дело касается бизнеса. А «свадьба» – это не бизнес.

Это безумие.

Но всё равно, сидя за своим столом в приёмной, раз за разом прокручивала в голове наш утренний разговор. Точнее, его финал. «Твои трудовые обязанности расширяются». Расширяются! Ха!

Покосилась на своё отражение в тёмном экране выключенного монитора. Шатенка с голубыми глазами, сейчас похожими на два перепуганных блюдца. Белая блузка, юбка-карандаш, идеальный пучок на затылке. Образец секретарской невозмутимости. Только вот кончики пальцев до сих пор слегка подрагивали при воспоминании о том поцелуе.

Нет, это просто смешно. Он – миллиардер, владелец «Велесов-Групп», человек, чьё рукопожатие стоит дороже моей годовой зарплаты. А я – его секретарь, пусть и хороший. С моим-то везением – сначала парень-изменщик, потом попугай-шпион, теперь босс-самодур... Нет, определённо, я ослышалась.

В шесть часов вечера, когда последний сотрудник покинул приёмную, а стрелка часов неумолимо приблизилась к цифре семь, дверь кабинета распахнулась.

— Ульяна, зайди, – раздался его голос.

Глубоко вздохнула, одёрнула юбку и вошла.

В кабинете царил полумрак. Верхний свет был выключен, горела только настольная лампа, очерчивая золотистым кругом массивный стол и папку, лежащую на самом краю. Но Евгения за столом не было.

— Прикрой дверь.

Голос раздался слева, из зоны отдыха, где стояли кожаный диван цвета коньяка и два таких же кресла. Послушно закрыла дверь и повернулась. Евгений сидел в кресле, расслабленный, без пиджака, в одной рубашке с закатанными до локтей рукавами.