Книга Дарю счастье на 100 миллионов, страница 48 – Милана Усманова

Потянулись новые клиенты, которых привлёк запах свежей выпечки.

— Венские вафли, – объяснял Кирилл каждому, кто спрашивал. – Наш новый десерт. Авторский рецепт, – он не уточнял, чей именно. Зачем? Это никому на самом деле неинтересно.

В пятницу вечером Кирилл предложил подвезти её до хостела.

— Не надо, – Света помотала головой. – Я сама доберусь.

— Брось, поздно уже, темно. Садись.

Она села в его новенькую «Камри», вдохнула запах кожи и ароматизатора. Красивая машина. Красивый мужчина за рулём.

— Спасибо, что помогаешь, – сказал Кирилл, не отрывая глаз от дороги. – Серьёзно. Без тебя я бы пропал.

— Не за что.

— Нет, правда. Я был неправ тогда… ну, ты понимаешь. Извини, что обидел.

Машина остановилась у хостела. Уваров повернулся к ней, и Света увидела в его глазах что-то, от чего сердце забилось быстрее.

— Свет…

— Да? – прошептала она.

Он потянулся к ней и поцеловал.

Света закрыла глаза и ответила на поцелуй. Мягко, нежно, без той торопливой страсти, что была между ними в загородном домике.

В хостеле она открыла телефон и прочитала сообщение от Валерия Петровича: «Ты меня игнорируешь? Я волнуюсь».

Света посмотрела на экран, потом на окно, за которым только что скрылись огни «Камри».

Молодой, красивый, с машиной и бизнесом. И он только что её поцеловал.

Пальцы быстро набрали ответ: «Валерий Петрович, простите, но я думаю, нам лучше прекратить общение. Всего доброго», – отправила и выключила телефон.

Завтра начнётся новая жизнь, она явственно чувствовала это.

Эпилог

Эпилог

Больничный закончился через десять дней.

Я вернулась в ларёк ранним утром, когда солнце едва поднялось над крышами. На лицевой стороне висела табличка с меню, в котором появилось новое блюдо: «Венские вафли – 150 руб.» Рядом фотография золотистых вафель с ягодами и взбитыми сливками, выглядело очень аппетитно.

Открыла дверь своим ключом и удивлённо замерла на пороге. Стены остались теми же, и гриль стоял на своём месте, и привычный запах специй висел в воздухе. Но что-то неуловимо поменялось. За прилавком уже хлопотала Света. Уверенная, раскрасневшаяся от плиты, с собранными в хвост волосами. Она двигалась по кухне так, будто работала здесь всю жизнь.

— Любка! – Носкова заметила меня и бросилась навстречу. – Ты выздоровела! Как твоё самочувствие?

— Нормально, – ответила я.

После той страшной ночи, когда боль в пояснице едва не свела меня с ума, я отправилась в поликлинику. Отстояла очередь к терапевту, получила направления на анализы, прошла УЗИ почек и мочевого пузыря. Сдала кровь, мочу, прошла ещё кучу процедур с непроизносимыми названиями.

— Вы абсолютно здоровы, – сказала врач, разглядывая результаты. – Никаких патологий, никаких отклонений. Возможно, это был мышечный спазм или защемление нерва. Бывает на фоне стресса.

— От стресса, – эхом повторила я тогда, тихо радуясь, что с почками всё хорошо.

Вышла из поликлинники и долго стояла на крыльце, подставив лицо весеннему солнцу. Здорова. Я здорова. Во всяком случае пока.

— Я полностью поправилась, цистит прошёл, – солгала я Свете.

— Слава богу! – она обняла меня, и я почувствовала запах её сладких, навязчивых духов. – Смотри, что мы тут без тебя натворили! – Носкова потащила меня к витрине. – Вафли! Твой рецепт, я нашла его в ящике стола. Ты не против, что я его использовала?