Книга Дарю счастье на 100 миллионов, страница 43 – Милана Усманова

И, тем не менее, некое смутное беспокойство скребло где-то на задворках сознания, не давая покоя. Почему-то казалось, что я что-то упускаю.

Светофор впереди загорелся зелёным и я ступила на пешеходку.

И в этот момент слева взвизгнули тормоза. Повернула голову и увидела летящую на меня машину. Тёмную, огромную, неотвратимо на меня надвигающуюся. Время замедлилось. Фары ослепили. Я застыла, не в силах пошевелиться. Как будто тело прекратило меня слушаться.

Я просто беспомощно смотрела, как на меня несётся автомобиль, и покорно ждала смертельного удара.

Но тут вдруг кто-то схватил меня за плечи и рванул назад.

Машина пронеслась в сантиметрах от меня. Ветер ударил в лицо, запах бензина и горелой резины забил ноздри. Я упала на тротуар, больно ударившись.

— Люба! Люба, вы в порядке?!

Знакомый, полный переживаний голос.

Я подняла глаза.

Илья. Он склонился надо мной, бледный, с расширенными от ужаса зрачками. Руки, которыми он только что выдернул меня буквально из-под колёс, дрожали.

— Вы целы? Люба, скажите что-нибудь!

— Я… – горло перехватило. – Я в порядке. Да, точно в норме.

Он помог мне подняться. Колени тряслись так, что я едва стояла. Разумовский подхватил меня под локоть:

— Идёмте.

Я не сопротивлялась, шагала послушно. Мужчина помог мне устроиться на переднем сиденье своего «Рейндж Ровера», достал бутылку воды:

— Пейте.

Я сделала несколько глотков. Руки дрожали так, что вода расплескалась на пальто.

Илья сел за руль и просто молча ждал, пока я приду в себя.

— Как вы здесь оказались? – наконец, спросила я.

— Ехал мимо, – он пожал плечами. – Увидел вас у светофора. Припарковался, хотя обычно здесь нет мест. Хотел подойти, поздороваться, тут загорелся зелёный и… Дальше вы знаете.

— Спасибо, – прошептала я, думая, что сама судьба, само провидение в лице Ильи вмешалось.

— Не за что. Я отвезу вас домой, вы вся дрожите.

Он завёл мотор и машина тронулась с места. Ехали в тишине, мой спаситель ни о чём не спрашивал.

Остановился у моего подъезда.

— Любовь, – произнёс тихо, – будьте осторожнее. Пожалуйста.

Я кивнула, хотела сказать что-то ещё, но слова не шли.

— Спасибо, – повторила только и покинула салон.

Разумовский смотрел мне вслед, пока я не скрылась в подъезде.

Дома я первым делом умылась. Руки всё ещё тряслись. Лицо в зеркале было белым, как бумага. Глаза полные испуга.

Я едва не погибла. Снова.

Заварила чай с мёдом, села на кухне, обхватив чашку обеими руками. Тепло медленно просачивалось в окоченевшие пальцы.

Это просто стресс. Ничего больше. Случайность. Пьяный водитель или лихач. Бывает.

Но внутри что-то не соглашалось.

Легла спать раньше обычного, измученная событиями вечера. Провалилась в сон мгновенно, а проснулась посреди ночи от боли.

Поясница. Тупая, ноющая, знакомая до тошноты боль пронзила спину. Боль, которая преследовала меня последние месяцы в той, другой жизни. Боль умирающих почек.

Я с трудом села в кровати. Сердце забилось быстрее, липкий пот ужаса мурашками пополз по позвоночнику. Нет. Нет, нет, нет.

Я же здорова. Я молодая, мне двадцать четыре. Я не работала на износ, не глотала обезболивающие горстями, не стояла в холодном цеху по четырнадцать часов.

Почему болит?

«Та дверь, что осталась за твоей спиной, всё ещё приоткрыта».