Книга Я (не) забуду его, страница 29 – Полина Ракитина

Студия зааплодировала, а я не могла пошевелиться: «Какие дети? Какая йога? Какой пилатес?»

Мама уже стояла на сцене, а я так и не сдвинулась с места. И тут измученная девушка-редактор решила отомстить мне за шутку: вцепилась в меня и буквально вытащила в студию.

Все продолжали хлопать.

Я мгновенно ослепла от прожекторов. Ловя блики в глазах, плыла к месту в сопровождении мамы.

В мой бок тут же уперся ее острый ноготок:

— Миро, откуда у тебя твое детей? — шептала мама, посылая камере самую большую улыбку.

— У меня их и нет, — ошарашенно отвечала я.

Мои глаза продолжали слепить софиты, а мозг орал — это же центральное телевидение. Меня же уволят с работы. Чем я думала!

Первые десять минут въехать в разговор сознание напрочь отказывалось. Я плыла по течению, которое само меня куда-то несло. Редактор в ухо шептала: «Скажите "Да"», и я послушно отвечала:

— ДА!

В студии было жарко, в горле пересохло: я постоянно хваталась за стакан и пила сначала мелкими глотками, потом осушила стакан полностью.

Ведущая, та, что темненькая, вдруг неожиданно сказала:

— А вы много пьете…

И я не раздумывая ответила ей:

— Да…

Студия выпала в осадок. Я пыталась уловить, что я не так сказала, но мне не дали.

Блондинка тут же спросила у меня:

— А вы умете готовить?

— Да, — честно ответила я.

— А борщ?

— Нет…

— А зря. Вы знаете, от борщей ни один мужчина еще не отказался.

И тут я пришла в себя и решила пошутить:

— Так значит, во мне нет моркови, свеклы и капусты, чтобы от меня не отказывались.

Студия снова залилась смехом.

Темненькая ведущая подмигнула мне со словами:

— Допустим, капуста у вас есть, у вашей маменьки такие бриллианты в ушах. Вам просто хорошей морковки не хватает.

И тут мама вставила свое слово:

— Сейчас хорошей морковки днем с огнем не сыщешь, все какие-то коротыши попадаются. Экология! Чернобыль, наверное.

Студия затихла от удивления. Такого от женщины с бриллиантами, похожей на Хилари Клинтон, точно не ожидали. Я сгорала от стыда из-за историй о «морковке». И тут ведущие заржали и сквозь смех попросились срочно уйти на рекламу:

— Простите, у нас давно так эфир не начинался. Вам, может, еще воды?

— Да, — выдавила я из себя.

Последующие два часа я жалела, что у меня есть мать, что у меня есть подруга Татьяна, мысленно я ее уже четвертовала и тело выбросила за МКАДом. Это был нескончаемый испанский стыд. Женихи были один другого краше.

Первым вышел качок. Одним словом — позер. Весь в бесконечных татухах. Вторым претендентом явился сухой, сморщенный, обезвоженный какой-то профессор-миллионер, хотя в последнем берут сомнения, так как миллионеры люди занятые, им некогда бегать по центральным каналам и светить свое лицо. А третий точно аферист. Он и сам в этом признался, что отсидел за экономическую кражу, которую спланировал согласно астрологическому прогнозу и ищет эрудированную, спортивную девушку, которая будет привлекать внимание и взгляды голодных мужчин. Больше всего меня убило, что он повторял: «У меня есть талант». Какой именно талант имел претендент на мою одинокую душу, никто в студии так и не узнал. В этот момент я осознала — как скучно я жила все эти годы. И теперь мне понятно, почему женщины если и находят нормального мужчину, то готовы его носить на руках. А порой и отбивать, прибегая ко всевозможным уловкам, вплоть до потомственной колдуньи бабы Мани.