Книга Незнакомка из кофейни, страница 106 – Николай Куценко

Она вернулась к столу и посмотрела на восьмиугольные настенные часы, буквально физически чувствуя, как двигаются стрелки. Секундная – быстро и ритмично, минутная – медленно и монотонно.

«Вот так и вся моя жизнь, как эта минутная стрелка – медленная и монотонная. Идущая к своему неминуемому концу. А что я, собственно, хорошего-то видела в этой жизни?» – думала начальница, доставая очередную сигарету. Пухлые ее губы подрагивали, сдавливая фильтр. Она вдруг вспомнила детство и то, как все окружающие ее любили, тискали, вспомнила любящую маму, которая на выходные водила ее в парк рядом с домом. Затем перед глазами промелькнули образы юности – ей повязывают пионерский галстук, развевающийся на ветру, и она, выпрямив тонкую девичью шею, гордо смотрит вперед, в будущее. Затем – комсомол. Она сразу выбивается в лидеры и возглавляет всю школьную организацию. После – институт и ее первый муж, студент-красавец. Затем его измены и развод. Второй муж – уже пожилой преподаватель. Она так хотела детей. Но не получалось. Один лишь раз забеременела, но случился выкидыш. Надежда тогда целый год приходила в себя.

Она стояла возле стола и вспоминала свое прошлое – слезы текли по ее напудренным щекам тонкими струйками.

— Можно? – раздался голос за дверью.

— Входите! – ответила Надежда Васильевна, смахнув слезы.

Зашла Варя. На ней было красивое платье и яркие жемчужные серьги. Длинные накрашенные ресницы и подведенные брови, удачно подобранная помада и убранные в пучок волосы говорили о том, что Варя успела подготовиться к предстоящей встрече.

— Ты чего это так вырядилась?! – со злобой спросила начальница, краем глаза увидев в зеркале свой двойной подбородок и вспомнив зияющую лысину на затылке, прикрытую клоком волос.

— Так вы же сами сказали… начальство… – Варя смущенно покосилась на зеркало, – что подготовиться надо…

— Ах да, я уже и забыла, – соврала Надежда Васильевна. – Так ты у нас красавица, оказывается. А я и не замечала раньше. Сама серость была. А так – причешешь, помоешь, подкрасишь и хоть на конкурс красоты посылай.

Варя нехотя улыбнулась сомнительному комплименту.

— Ну ты мне тут губы не криви! Я тебе счастья желаю. Между прочим, по возрасту в матери тебе гожусь и мне, может быть, не все равно!

— Спасибо, я ценю это…

— Ладно, не об этом я хотела поговорить! – сменила тему начальница. – Ты же знаешь, кто сегодня к нам едет.

— Знаю…

— Так вот! Что он тут забыл, я понятия не имею. И как бы его визит для нас не закончился печально.

Варя испуганно посмотрела на Надежду Васильевну. Та подняла указательный палец вверх, подчеркивая важность всего сказанного.

— Что я могу сделать? Чем вам помочь?

— Надо, чтобы ты ему понравилась… – начальница выдержала небольшую паузу. – Ну как женщина то есть.

Варя от неожиданности вздрогнула, схватилась за ручку стула. Она почему-то была холодной.

— Да-да, – продолжила начальница, – именно как женщина. Мужики, они такие! Понравишься, ну захочет он тебя если, то будем им сами вертеть как хотим. Иначе – других на наше место найдет.

— Да что вы? Бросьте… Это же обычный визит!

— Не обычный он! Уж поверь мне, я-то жизнь прожила, в отличие от тебя!

— Хорошо.

— Правильно, значит, понимаешь. Улыбнись там, где надо, в глаза ему посмотри, ноги свои длинные вытяни, когда сидеть будешь. Раздвинь их немного.