Книга Забег на Любовь, страница 63 – Полина Ракитина

— Ты не обидишься, если я попрошу тебя, уехать сейчас, не дожидаясь, пока он проснется? — немного смущенно сказала она, опуская глаза.

— Нет, — поспешно ответил Сергей. — Я сам хочу уйти. Мне надо принять душ и переодеться …

Он принюхался к себе. Запах был с прошлого года.

Ирина дружелюбно прикоснулась к его плечу.

— И больше никогда не приходить к нам, — мягко, но уверенно сказала она. — И не звонить. Никогда...

Устинов поднял на нее глаза. Взгляд был чужой, отстраненный.

Сергей с пониманием поджал губы. Все, что было — прошло, а было ли — еще вопрос... Но был еще и другой вопрос.

— Ты от него беременна или … это все же мой ребенок? Можешь ответить? Я так больше не могу жить загадками. Это сводит меня с ума. Это неправильно …

Сергей не отводил от ее лица глаз. Как быстро между ними выросла толстая стена. Они снова две разные жизни...

— Это не твой ребенок. Успокойся! — серьезно, с ней усталостью, сказала она. — Мы провели прекрасно время, но … пора заканчивать все это... Мой муж мне дороже. И у меня прекрасная семья...

Она провела по его уху. Прощаясь...

— ... но я буду скучать по твоим глазам и … как с тобой, может у меня уже и не будет... Поцелуй меня и прости...

Сергей растерянно посмотрел на нее, не зная как быть.

Ирина сама придвинулась к нему, коснулась губ. Немного задержалась захватывая его запах.

— Я буду скучать. Так... иногда, — спокойно сказала она. — А теперь уходи.

Сергей молча встал. Поправил одежду.

— Когда, ты родишь, я сделаю тест на отцовство...

Ирина грустно растянула губы в улыбке, тяжело вздохнула и слегка вскинула подбородок.

— Сережа, этого не будет, — хладнокровно сказала она и ушла к себе.

Устинову захотелось скорее покинуть этот дом. Не дожидаясь приезда такси, он вышел в подъезд.

Почему она так говорит? Все равно сделаю. Я должен знать, что это не мой ребенок. Между мной и Ириной все кончено. Даже сейчас, когда она поцеловала его, ничего не загорелось в нем. Даже не екнуло. Словно все эмоции стерли ластиком и оставили белый лист из пустых чувств.

Всю дорогу, уже в такси, он думал о том: почему же ничего больше не чувствует к этой красивой женщине. И удивлялся: как же быстро все прошло, исчезло, лопнуло как мыльный пузырь... Неужели он такой плохой человек?! Неужели … Ах, да и черт с ним... Было и прошло...

И ему тоже захотелось тоже исчезнуть... Где-то раствориться и забыться, чтобы никто не смог его найти в ближайшие дней пять. Он достал телефон и отключил его.

Меня все бросили...

Три дня я пробыла дома одна в гордом одиночестве. Только Монстр вытягивал силой меня на улицу, угрожая испортить наши вещи.

Оказывается, он достаточно воспитанный пес: без ошейника гуляет сам, не шкодит, ни на кого не нападает, в общем, Монстр берег мою ногу и нервы. Прелесть, а не бродячий пес.

Сергей приручил его мыть лапы. Как? Это для меня загадка.

В первый же день нашего одиночества в вдвоем, я кое-как собралась и мы вышли погулять. После прогулки он вошел в квартиру и остановился у ванной. Сам. Я была приятно поражена, еще раз, умом Монстра. Затем, одним прыжком, пес оказался в ванной, требуя воды, пены и шампуня. А потом мы вместе, начищенные, смотрели сериал. "Молодой папа". Вот кем бы я стала. Холодным, одиноким Папой всей католической церкви. Джуд Лоу мой новый краш...