Книга Его случайная проблема, страница 29 – Лана Нежная

Она молчит. Просто кивает и садится на пассажирское. По тому, как она ведёт себя, вижу, что не верит.

Всю дорогу молчим. В салоне играет какой-то нейтральный рок, но даже барабаны кажутся сейчас бестактными. Я барабаню пальцами по рулю в такт, она смотрит в окно. Город проплывает серой лентой, а между нами висит невидимая стена, которую она сама, похоже, и выстроила.

В салоне тихо. Обычно это место заряжает, а сегодня давит. Люди есть, и их много. История Матвея работает — народ любит такое.

Обед проходит вразнобой. Вечером снова тишина. Едем домой, и это молчание уже не просто напрягает — оно начинает зудеть под кожей.

Чувствую себя говенно. Но не пойму почему. Я же ей не врал. Ни слова.

Заезжаем на подземную парковку. Глушу мотор. Тишина становится абсолютной.

— Виталь, ты обиделся? — не выдерживаю я. Голос звучит хрипло.

— Нет, — отвечает резко. Так, что искры из глаз полететь должны.

Пиздец. Прямо по тону видно, как «не обиделась». У Андрюхи есть племянница, пять лет. Софийка. Она так же говорит, когда он ей что-то не разрешает.

— Чего молчишь тогда весь день? Я не телепат, говори, если что не так.

— Нечего рассказывать.

— Может, давай начнём твоей проблемой заниматься потихоньку? — предлагаю, пытаясь сменить пластинку. — Завтра можно съездить...

— Нет, рано ещё, — отрезает она. — После дня рождения.

— Хорошо, как скажешь. Ты босс в этом вопросе.

Ужинаем молча. Это капец как напрягает. Стук вилок по тарелкам кажется грохотом. Я ем осознанно, просто чтобы занять руки, но кусок в горло не лезет. Настолько напрягся, что в суете дня забыл прозвонить сестре вечером.

Телефон вибрирует на столе. Экран светится: «Вера».

Мы ещё сидим за столом. Недоеденный ужин остывает.

Специально не ухожу в другую комнату. Пусть слышит. Мне нечего скрывать, и эта демонстративная прозрачность — единственный способ пробить её паранойю.

— Да, Вер, — отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Вадим, у тебя всё хорошо? Почему не звонишь? — голос сестры звонкий, тревожный.

Вита резко поднимает голову. Кидает злой взгляд, от которого мне становится смешно и жутко одновременно. Встаёт из-за стола, хочет уйти. Движение резкое, стул скрежещет по полу.

Ах ты ж, ревнивая зараза...

Вскакиваю, делаю два шага и перекрываю путь к коридору. Не касаюсь её, просто стою. Стена.

Показываю жестом на стул.

Она пыхтит, как паровоз, глаза метают молнии, но садится. Скрещивает руки на груди.

— Вер, замотался. Ты поужинала? — возвращаюсь к разговору, не сводя глаз с Виталика.

— Да, не переживай.

— Что ела? Опять творог? Ты же знаешь, мне не нравится, когда ты плохо питаешься.

— Нет, мы со Светиком пирог осетинский с сыром и картошкой заказывали.

— Ммм, вкусный?

— Обалденный просто, я тебе контакты скину. Закажи обязательно. Ты должен это попробовать.

— Ок, завтра на ужин и закажу. — Делаю паузу, специально для слушателя за столом. — Всё спокойно у тебя после вчерашнего? Ничего странного не происходило?

— Вадим, всё хорошо, не переживай.

— Ок. Чем занимаешься?

— Книжку буду читать, сегодня новинку урвала. Детектив.

— Класс. А я только ужинаю.

— Тогда не отвлекаю. Приятного. Люблю тебя.

Смотрю на Виталика. Она слышит. У меня динамик громкий. Её взглядом сейчас можно убивать. Точнее, сверлить дырки в моей башке.