Книга Его случайная проблема, страница 14 – Лана Нежная

Настоящий, жёсткий, громкий, с необычным именем.

Я вылетел из кабинета на звуки криков, переходящих в ультразвук, от которого закладывало уши.

— Я буду жаловаться... во все инстанции... я вас нахрен всех засужу! Как вы могли ему продать эту машину для самоубийства? А если с ним что-то случится? Вы ответите?!

Виталик стоял чуть в стороне, бледный как полотно, с перепуганными глазами, судорожно сжимая край своей толстовки в белый кулак. Андрюха принял весь удар на себя. Он умеет гасить конфликты, знает подход к людям, но сейчас его просто сносило волной чужого истеричного негодования.

Перед нами металась она. Чья-то мать пришла устраивать разборки. Не в первой мы сталкиваемся с такими, привыкшие. Хотя на роль мамы она совсем не тянет — слишком уж молодо выглядит. Лет тридцать, не больше.

Она была словно уменьшенная копия куклы Барби, сошедшая с полки, но с характером разъярённой фурии. Миниатюрная, ростом едва ли выше ста шестидесяти пяти, худенькая, но с вызывающе правильными формами: грудь третьего размера, аппетитные бёдра, подчёркнутые узкими джинсами. Светлые волосы цвета спелой пшеницы были собраны в затейливую, сложную косу, но несколько непослушных прядей выбились из плетения, обрамляя лицо и делая причёску нарочито милой, почти детской.

Но только не глаза. Голубые, ледяные и сейчас полные ярости, метавшие молнии. Губы бантиком, которые вместо поцелуев выдавали поток оскорблений, а при каждом выкрике на щеках предательски вспыхивали глубокие ямочки, добавлявшие ей детского выражения, что диссонировало с текстом.

Её голос был звонким, пронзительным, он резал воздух лучше битого стекла. Одежда тоже играла на контрасте: дорогие джинсы, классическая белая рубашка, накинутая поверх кожаная куртка и... туфли на такой высокой шпильке, что казалось, она вот-вот пробьёт плитку каблуками насквозь.

— Ну что же вы, леди, так переживаете, — пытается перехватить её под локоть Андрей, включая свой фирменный успокаивающий, бархатный тон.

— Какая я вам на хуй леди? — она резко отталкивает его руку, даже не глядя на него. Каблуки стучат по плитке как молотки отбойника, чётко отбивая бешеный ритм её агрессии.

Мелкая, но чёртовски агрессивная. Настоящий карманный терминатор. Сразу вспомнились эти собачонки... как их там... чихуахуа. Андрюха против неё — как скала, массивный и невозмутимый, но она скалы не боится, она её долбит. Кроет на чём свет стоит.

— Лапы свои убрал, животное! — визжит она, и её голубые глаза сверкают такой ненавистью, что становится не по себе.

— А... ну... вот сейчас вижу, не леди, — хмурится Андрюха, опуская руки и делая шаг назад, чтобы не спровоцировать её ещё больше.

Он столбенеет. Такое бывает редко. Обычно он знает, что ответить, любую ситуацию разрулит, но этот кукольный ураган в кожаной куртке только что загнал его в тупик одним словом и таким напором.

Решаю вмешаться, пока не дошло до драки или вызова полиции.

— Добрый день. Я владелец. Пройдёмте в кабинет, расскажите, в чём у вас проблема, и обсудим, как мы можем помочь её решить цивилизованно. Виталь, чай нам принеси.

«Не леди», как ни странно, соглашается. Видимо, слово «владелец» действует отрезвляюще, переключает её с эмоций на деловой лад.

В кабинете знакомимся. «Не леди» зовут Мирослава. Она старшая сестра Матвея. Родители у них погибли в автокатастрофе несколько лет назад, и она, естественно, боится за брата панически. Вся эта истерика — от страха. От бессилия контролировать жизнь близкого человека.