Книга Развод. Лишняя жена дракона, страница 17 – Рина Мадьяр, Дина Нежина

Когда-то это был красивый особняк в готическом стиле — я видела по остаткам лепнины на потолке, по изящным аркам дверных проёмов, по узорчатой кладке. Теперь здесь царило запустение.

Мы шли по коридору, и наши шаги гулко разносились в пустоте. Ни мебели, ни картин, ни даже обломков. Словно дом выпотрошили до костей.

— Здесь совсем ничего нет, — прошептала Лисса, прижимаясь ко мне плечом. — Даже призракам не на чем посидеть.

Я не ответила. Мысленно я уже расставляла стены, продумывала планировку, прикидывала, какие помещения можно восстановить в первую очередь. Но вслух говорить об этом пока рано. Сначала надо понять, что у меня есть.

Кухню я нашла довольно быстро. Здесь, в отличие от других комнат, ещё чувствовалось, что когда-то здесь кипела жизнь. Огромный очаг, сложенный из тёмного камня, занимал целую стену. Рядом с ним виднелась низкая дверь с кованой ручкой.

— Вот, — я толкнула дверь и шагнула внутрь.

За ней оказалась небольшая комната без окон, сложенная из крупного тёсаного камня. Здесь было прохладно и сухо. Идеальное место для хранения продуктов.

— Сюда и сложим, — я удовлетворённо кивнула. — Здесь ничего не испортится.

Лисса подошла, поёжилась:

— И правда прохладно. Но как же темно, госпожа.

— Свет будем носить. Главное, что есть где хранить.

Мы вернулись за корзинами, и когда перетаскали всё в кладовую, за окнами уже совсем стемнело. Я зажгла свечу, и её слабый свет едва разгонял темноту.

Лисса сидела на сене, подобрав колени, и смотрела на огонёк. Я же всё не могла успокоиться. Мысли крутились, натыкаясь друг на друга.

— Лисса, — я повернулась к служанке. — Скажи, я ведь могу заняться своим делом? Мне никто не запретит?

Она подняла голову, хлопая глазами:

— В смысле, госпожа?

— Ну, — я замялась, подбирая слова, — я хочу восстанавливать Греймур. По-настоящему. Не просто камни таскать, а чертить планы, рассчитывать укрепления, думать, как сделать так, чтобы дом стоял ещё сотню лет и возможно даже продавать свои идеи. Мне может это кто-то запретить? Будет моим ремеслом, скажем так.

Лисса смотрела на меня так, словно я заговорила на неведомом языке.

— Ремесло, госпожа? — переспросила она осторожно. — Вы же леди. У вас не может быть ремесла.

— Может, — я усмехнулась. — Если леди умеет что-то делать руками, то это ремесло. И никто мне не указ.

Она помолчала, теребя край платья.

— Наверное, никто не запретит, — сказала она наконец. — Кроме вашего мужа, конечно. Если его светлости не понравится, что вы… что вы…

— Что я не сижу и не жду, когда он меня пожалеет? — закончила я за неё.

Лисса виновато опустила глаза.

— Госпожа, он же добр к вам. Деньги оставил, еду прислал. Может, всё наладится?

Я не стала спорить. Пусть думает что хочет. Но внутри меня всё кипело. Добр? Он бросил меня в руинах, а теперь подкинул подачку и ждёт, когда я приползу благодарить. Показать, что может дать мне нормальную жизнь, если я сломлюсь.

А я не сломаюсь.

Я сжала кулаки, чувствуя, как мозоли на ладонях горят огнём.

— Завтра, — сказала я твёрдо. — Завтра поедем в город.

— Зачем, госпожа? — Лисса снова забеспокоилась.

— Мне нужны принадлежности. Бумага, чернила, измерительные инструменты. И, возможно, кое-какие книги.

Она открыла рот, закрыла и тихо спросила:

— Госпожа, а вы… вы умеете чертить?