Книга Дважды нелюбимая жена. Найду счастье в северном лесу, страница 9 – Тая Вальд

С наступлением ночи холод, который днём отступал перед жаром очага, начал потихоньку заполнять жилище. Я забралась под шкуры, но дрожь всё равно не отпускала. Это был не пронизывающий холод смерти из леса, а просто физический дискомфорт. Я ворочалась, стараясь устроиться поудобнее, кутаясь в меха с головой, но тепло никак не хотело задерживаться внутри.

Внезапно я услышала шаги. Аррен подошёл к кровати и, не говоря ни слова, лег рядом со мной поверх одеял, развернувшись ко мне спиной. Он не прикасался ко мне, между нами оставался слой меха и ткани, но я тут же почувствовала исходящее от него тепло. Оно было не таким, как от огня — живым, пульсирующим, мощным. Я замерла, боясь пошевелиться. Его спина была широкая, как щит, и глядя на неё, я вдруг почувствовала себя в большей безопасности, чем когда-либо в своей жизни.

Но вместе с теплом и безопасностью пришла лавина других чувств. Осознание того, как давно… как безнадёжно давно никто не лежал рядом со мной просто так, чтобы согреть. А тут… этот молчаливый, дикий великан, который даже не смотрел на меня, просто отдавал своё тепло, как отдаёт его печка или само солнце. Это была простая, животная доброта, в которой не было ни расчёта, ни ожидания чего-то взамен.

Слёзы подступили к горлу неожиданно и горько. Они потекли по щекам, горячие и солёные, впитываясь в подушку из меха. Я попыталась сдержаться, затаить дыхание, но предательская судорога вырвала у меня тихий, сдавленный всхлип.

Аррен повернулся. В полумраке его светлые глаза светились голубым светом. Он смотрел на моё заплаканное лицо, и на его лице не было ни раздражения, ни недоумения. Он медленно, почти нерешительно, протянул руку и большим пальцем, шершавым от работы и холода, провёл по щеке, стирая слезу. Его прикосновение было на удивление нежным.

— Не плачь, — произнёс он тихо. — Ты в безопасности.

Я не могла говорить. Я могла лишь смотреть на него, чувствуя, как по моей коже бегут мурашки от его прикосновения, а внутри всё сжимается в тугой, болезненный и одновременно сладкий узел. Через несколько минут он снова повернулся ко мне спиной, заняв прежнее положение, а я закрыла глаза, прижалась лбом к его мощной спине, чувствуя сквозь ткань его тепло, и наконец, впервые за долгие-долгие годы, уснула с ощущением, что я не одна.

Проснулась я от странного ощущения — мне было тепло. И не просто тепло, а жарко. Голова лежала на чём-то твёрдом и упругом, а всё тело было прижато к источнику ровного, сильного тепла.

Я медленно открыла глаза и на секунду обомлела. Вся прошлая ночь вернулась ко мне неспешным потоком — его молчаливое появление, его спина, мои слёзы… А сейчас я лежала, прижавшись щекой к его груди, а его рука, тяжёлая и тёплая, лежала у меня на талии. Его дыхание было ровным и глубоким, мая ладонь сама собой прильнула к его жёсткой груди, под тонкой тканью рубахи чуствовались мощные мышцы.

И тут во мне вс ё перевернулось. Вчерашние дрожь и смущение улетучились, на смену им прошло что-то горячее и наглое. Я лежала в объятиях незнакомого мужчины. Крайне привлекательного мужчины, надо заметить. В теле молодой девушки.

Мой внутренний бухгалтер, привыкший всё взвешивать и просчитывать риски, на мгновение попытался возмутиться, но его голос потонул в мощном приливе чисто физиологического осознания. А что, собственно, мне мешает? Мой брак? Так он благополучно распался, причём что в этом мире, что в том, причём самым подлым образом. Приличия? Да кого волнуют эти приличия?! Меня так точно нет. Возраст? А вот с этим как раз всё было в полном, просто идеальном порядке. Я была молода, полна сил, и рядом со мной лежало тело, от которого исходила такая аура первобытной мощи, что все мои сомнения показались просто смешными.