Книга Пока растет терновник, страница 20 – Хьюго Борх

Мы снова просмотрели «видасик», и обратили внимание на женщину, которая на несколько секунд попала в кадр – она показывала рукой на входную дверь, жест понятный, типа женщина оттуда, и туда ее человек, похожий на отца должен отвести. Жуть.

Как бы то ни было, я отказалась от прогулок с друзьями, в голове 25 «вариков», и я должна их обдумать.

И я их начала обдумывать, хотя отец вроде бы пришел в себя, да и «следак» отстал от него.

Я заметила, когда мы начинаем думать о тетке, с нами что-то происходит. Вот и в этот раз. Невинный случай. Я потеряла свой студенческий, с кем не бывает. Незнакомая девушка написала мне в ВК, что нашла в автобусе мою ксиву. Решили встретиться возле метро. Она вытаскивает, я ей: «спасибки-спасибки», – открываю «студенческий» – не мой!!! Но в нем обрывок записки, где сохранились слова: «Еще встретимся». Я такая: «Ну, нормас!»

С одной стороны приятно, что абсолютно незнакомый человек оказался таким чутким и небезразличным. С другой – почему мне написала, если там другое имя и фото явно не совпадало, только фамилия та же.

«Еще один привет от тетки», – прикинула я. Меньше надо ее тревожить.

Я заехала туда пообщаться с «местными аборигенами». Решила прикинуться, что мы, студенты собираем информацию, заявления, жалобы от жителей соседних домов. Взяла с собой испытанного друга Вовку, с которым приезжала за зарядкой. Встретила несколько экземпляров алкашей, но информации о тетке мы получили «0». Пару «видосов» я залила на Ютьюбе, чисто для прикола. Через день подслушала разговор мамы с подругой-прокуроршей по телефону.

«Ей 19 лет, на год моложе твоей. Ну ты знаешь, она у меня девочка абсолютно домашняя и стеснительная, а тут сидит на лавке перед подъездом и берет интервью у каждого встречного-поперечного.

Это мужу позвонили соседи той квартиры, где померла его родственница. Ну я тебе рассказывала про эту сумасшедшую.

Но я даже в страшном сне не могу себе представить, как моя дочь сидит на лавке с каким-то бомжом. Да еще его кормит. Я опешила, потом увидела на Ютьюбе, – это полный п…ц, ну представь.

… Да, она, видите ли, собирала информацию про тетку. Вроде брезговала таких мужиков, а тут на тебе.

Слушай, поговори с ней, а? Спокойно выяснишь, в чем дело.

Нам-то она ничего не расскажет».

Я маме, конечно, устроила Ватерлоо, высказала все, что я думаю о ее сплетнях. Она, видимо, забыла, как мы с ней таскали еду бездомному, который жил в подвале. Кладем еду – трясемся. И жалко его, и страшно.

Принесем в подвал пакет с едой, одежду, – кладем на лестницу, постучим и убегаем. Однажды мы увидели там картонку, на которой угольком было написано: «Спасибо, дорогие женщины».

Теперь мама, почему-то против этого – говорит, меня изнасилуют. Она стала очень тревожной, как и папа. Но ведь мир не без добрых людей. Вот тетка не встретила по жизни доброго человека и всех возненавидела. А у меня был еще один случай, который тоже мама забыла. Было мне тогда лет 7–9. Пошли с мамой в фастфуд. Я ем свою булку с котлетой, и неожиданно кусок встает поперек горла – в прямом смысле слова. Ни дышать – ни проглотить. Мама поднимает на меня глаза и сразу все понимает, начинает кричать о помощи. Сзади сидел мужчина, он за секунду подскочил ко мне и, не задав ни единого вопроса, резко нагнул меня, постучал по спине. Короче, спас. А потом как ни в чем не бывало ушел. Спасибо тебе, мой ангел-хранитель.