Книга Падший ангел. Явление Асмодея, страница 78 – Хьюго Борх

…В небе грохотало беспрерывно, яростно завывал ветер, края туч вздыбились, и потоки воды ненасытно терзали землю. Уже на тропе между деревьями священнику послышалось, что в промежутке между раскатами грома раздался крик, он прислонился к дереву, напрягая слух – и душераздирающий крик женщины повторился. Он вернулся к дому, заглянул в окно – Инесса играла на ковре. Тогда он спокойно и решительно направился в сторону леса. Стенания стихии были гневным голосом Бога, и он решил идти и выкрикивать слова молитв. Он шагал, готовый ко всему, что бы ему ни говорили эти люди, навстречу бушующему ненастью, в самое пекло бури, навстречу водяной лавине. Вокруг все визжало, клокотало, шипело; казалось, все эти звуки вот-вот сольются в последнюю органную симфонию, возвещающую о гибели мира. Он шел, несмотря ни на что, и волки, шныряющие за ближайшими кустарниками, так и не решились к нему приблизиться. Но когда раздался треск, и повалилось старое дерево, преградив путь, викарий стал перелазить, зацепился и впервые позволил себе оглянуться. Звери исчезли. Он пошел в обход, через бурелом, в храм зашел через внутренний вход, переоделся и вышел к заждавшейся пастве.

Янека хоронили целый день. Повозка, в которой его везли, на первой яме стала вязнуть колесами в грязи. Подпирая плечами струпья колес, их выкручивали из вязкого месива. Но на повороте лошадь заскользила и повозка съехала в канаву, наполненную водой. Гроб поехал из телеги, и никто не смог его удержать. Он ударился торцом об камни и рассыпался, будто сделанный не из дерева, а из хрупкой коры древесной. Голова покойника скатилась в воду, следом ушло и вытянутое безжизненное тело. И из мути торчали только носки его ботинок. Все замерли. Подбежал священник и решительно полез в воду. Никто не поспешил ему на помощь. Священник схватил голову за волосы, и направился к повозке, чтобы удержаться за нее, но рукой он не успел схватиться за край и рухнул в воду. Уже весь мокрый и грязный, он протянул им голову, которую так и не выпустил – и все шарахнулись от него назад как от прокаженного. Никто не осмелился подойти. Он уложил голову на обочине и снова полез в воду, вытаскивать труп за одну руку. И теперь все видели как высоко его самообладание. Он больше не споткнется. Те, кто смотрел сначала на священника как на прокаженного, теперь видели перед собой мужественного человека, крестились, будто не верили, что перед ними человек.

Когда уложили труп на повозку, священник попросил очистить налипшую грязь, а потом укладывать рядом разбитые доски гроба. Укладывали их как попало, неуклюже, доски съезжали вниз. Наконец, лошадь, истерзанная плетьми, потянула похоронный воз.

На кладбище им удалось подогнать повозку прямо к могиле. Все слушались священника с полуслова. Но могилу размыло водой. Посланные за ведрами мальчишки долго не возвращались. Начинало темнеть. Когда принесли ведра и черпаки – с водой справиться не смогли. В яму сползала грязь, вода сочилась отовсюду. Все это время отец Марк читал «Отче наш» и осенял крестным знамением могилу. Зонты, что держали люди, сдувало порывами ветра и потому все промокли насквозь. Наконец священник произнес: «Аминь!». Гроб сколотили наспех и в суете, но старательно опустили в воду, придавив по краям двумя камнями, чтоб он не вернулся на поверхность. Когда засыпали, из воды показалась одна отделившаяся доска, но тело покойника не всплыло. Уже выросла перед всеми гора земли, но никто не спешил покидать кладбища – еще долго крестились, искали знамение и думали о завтрашней исповеди.