Книга Падший ангел. Явление Асмодея, страница 55 – Хьюго Борх

Из его уст вырвалась человеческая речь:

— Куда ты? Постой! Ты не ответил: падаль я или нет!

Она была направлена тому собеседнику, который незримо присутствовал.

Рядом, в траве, он обнаружил рыбацкий плащ – в нем он встречал кого-то из прихожан. «Ларса? Или кого-то другого? Он бросил? Не успел подобрать? Или подбросил. Плащ большого размера, я его где-то видел…»

В глазах замелькали уходящее пятно Марты, низкие ветки сада, божья коровка на большом листке дерева, нереальном листке дерева… «Лист, листок…, но в глазах была одна муть… Почему листок? Или? Или кто-то подбросил? Кто? Тот, кто их вспугнул, не допустив моего убийства. Тот, кому я зачем-то нужен… И он является в личине. Является… Божья коровка, жук-могильщик… Насекомое садится на… на плащ! Как же я не догадался? Мне ничего не показалось. В саду был плащ.

— Он подброшен тобой! – и он снова обратился к тому, кого видел только он. – Вот почему крик этих безумцев, крик, который я отчетливо помню, оказался криком испуга. Они бежали, не успев покончить со мной. Ты вспугнул этих пернатых мстителей? Но боишься меня. Я жду. Выходи! – он громыхал своими голосовыми связками так, что голос его срывался на хрип.

Когда в ушах прошелестели последние шумы и воцарилась тишина, он вкрадчиво попросил:

— Выходи.

А потом настойчивее и тверже:

— Ну покажись, дьявольское отродье!

Никто не откликнулся, встреча откладывалась, и нужно было спешить на тропу, по ней эти озверелые люди могут настигнуть Марту. Он ринулся за ней. Ночью она не свернет с тропинки. И если ее преследуют – то уже могли догнать.

— Дураки не угомонятся.

Ему пришлось проделать путь до городских ворот. Дозор был усилен несколькими людьми. Еще двое всадников на лошадях проскакали по дороге. Ворота были открыты – значит кто-то вошел. Наверное, Марта успела.

Обратный путь был таким легким, будто он путешествовал по небу. На душе было как-то легче. Он долго простоял посреди леса, куда забрел, и блаженно улыбался и чего-то ждал… и догадывался, Марту они не нашли.

— Изыди… Изыди, дьявольское отродье. Ты насылаешь на меня безумцев и спасаешь от смерти. Я тебе зачем-то нужен. Да? Скажи. Да?! А зачем? Гореть тебе в аду!

В горле запершило. Он кричал, хрипел и стонал, охваченный спазмами в горле, мотал головой и пытался изречь на свет новые и новые слова.

* * *

Утром он пришел на место, где пролилась его кровь, куда его тащили, надев мешок – не иначе, баран на заклание. И среди множества отпечатков сапог он не нашел плаща, но увидел следы животных, будто прошли стада травоядных и стаи хищников.

Испытание было послано прошедшей ночью. И это испытание принесло еще один знак. Ему показалось, что этот знак был на земле.

— Сатана где-то рядом… он был среди них, этих озлобленных правдоискателей. Он прикинулся овцой или быком, поэтому его не загрызли волки, – он сказал эти слова вслух, и сразу остерегся. Речь сложилась произвольно, будто пробив существовавшие до этого преграды, и привела к заключению: –Люди слепы. Когда они следуют Сатане – то идут к своей погибели…

Важно вытягивается к небу своими заостренными башенками и кровельными выступами городская ратуша. Оплот власти на этой земле. За тонкими колоннами, чередой украшающими здание до самого верха, затаился лицевой фасад ратуши с узкими окнами, витражами, украшенными богатой резьбой и полудрагоценным камнем. Как ни громоздки ворота, устроенные для въезда любой повозки, но они будто придавлены каменной массой здания. Исправно они выполняют свою миссию – привести в обширные помещения, где во время ярмарки выставляются товары, в погреба, в кладовые, в темницы.