Книга Хэллоуин в книжном «Ленивые кости», страница 98 – Эммелин Дункан

— Что за фото?

Я показала его в телефоне. Мамино лицо озарила улыбка.

— Я совсем забыла. Мы пошли все вместе, и мама Ланса купила нам бутоньерки. Мы, девочки, распределили их между собой по цвету платьев, а мальчики выбрали свои как бог на душу положит.

Мама вздохнула.

— Такой был прекрасный вечер. Мы выбрались поесть в обеденный зал «Вистерия». Я всегда считала его элегантным, мне было так грустно, когда он закрылся. Роуз подвезла нас на старом фургоне-фольксвагене своей мамы. Мы танцевали всю ночь, потом пошли к Роуз домой и смотрели кино. Я в первый раз увидела «Шоу ужасов Рокки Хоррора». Мальчики не остались — только девочки, — но в ту ночь я вышла на улицу с Рексом.

Это какое-то иносказание?

Господи, я и правда ребенок с выпускного бала.

— В ту ночь я сказала Рексу, что он мне нравится, и он ответил мне взаимностью. Мы только поцеловались, но, разумеется, в те несколько недель до окончания школы мы стали… ближе.

Ладно, может, я ребенок с выпуска из старшей школы. Что лучше? Или это хуже, чем быть ребенком с выпускного бала?

Снова зазвенел звонок, и Джек гавкнул дважды, подбегая к двери. Дедушка пошел за ним.

Я застыла, услышав рокот глубоких голосов от двери.

Пришел Рекс.

— Лиззи!

Рекс улыбнулся, увидев мою мать. Она покраснела. Я никогда не видела, чтобы на ее лице отражалась такая смесь смущения с удовольствием.

— Теперь меня зовут Лиз, — сказала она.

— Вообще-то я слышал, что «доктор Лиз», — слегка поддразнил ее Рекс, и мама перебросила через плечо свои светлые волосы.

Стоп. Они флиртуют? Джек подошел ко мне и ткнулся носом в руку.

Мама посерьезнела:

— Я сказала Бэйли правду.

Рекс посмотрела на меня.

— Я хотел тебе сказать с тех пор, как приехал в город, но не мог понять как. В тот вечер, когда я пропустил мероприятие, я бродил и спорил сам с собой. Потом ты была в шоке, когда нашла тело, — не лучший момент для таких новостей.

И Рекс пытался не дать мне поговорить с полицией.

Потому что считал, что это была я? Или его заставила вмешаться вспышка отеческой тревоги?

Он хотел, чтобы полицейские ушли, потому что сам это сделал?

Но если так, зачем ему вредить Тейлор?

— Надо было уже сто лет назад тебе сказать, — вздохнула мама. Она смотрела на меня, поэтому явно говорила со мной, а не с дедушкой. — Когда я вижу твоих младших с их отцом, то думаю о том, в чем отказывала тебе, и это нечестно. Ни по отношению к тебе, ни по отношению к Рексу.

Я пожала плечами.

— Ну, как есть.

Разве мне надо злиться, что мама не дала мне шанса узнать Рекса в детстве? А он вообще хотел, чтобы я присутствовала в его жизни? Или появлялся бы иногда по выходным или праздникам, как вихрь, оставляя мое воспитание бабушке и дедушке?

А может, он захотел бы меня растить? Стать частью фундамента моей жизни?

Мне никогда не узнать, но что-то подсказывало, что это и к лучшему.

— Кто хочет чего-нибудь выпить? — спросил дедушка, и я почувствовала, что снова могу дышать.

Они с Рексом предпочли виски, а маме я предложила заварить чай с мятой. Она собиралась ехать на машине домой, чтобы провести воскресенье с детьми.

Мы с дедушкой пошли на кухню.

— Как ты? — спросил он.

Я посмотрела на него, ставя чайник на плиту.

— Понятия не имею.

— Если хочешь, я выгоню из дома обоих, — сказал дедушка.