Книга Хэллоуин в книжном «Ленивые кости», страница 85 – Эммелин Дункан

— Я рад, что она ей не стала, учитывая, что ее фестиваль вернул меня в город.

Рекс говорил правду? Его действительно привлек к нам фестиваль? Или у него были другие, тайные причины? Те, что могли привести к гибели Ланса?

— Рекс, рад тебя видеть! — Вошел мужчина лет под сорок. Они с Рексом приобнялись, пожимая друг другу руки.

Рекс указал на меня.

— Ты знаком с Бэйли, дочкой Лиззи Бриггс?

Мужчина повернулся ко мне:

— Знаешь, я видел тебя, но не связал с Лиззи. Что глупо с моей стороны, ведь мы были добрыми друзьями с твоей матерью в детстве. Она все еще в Портленде? Я так рад, что она стала врачом, — еще подростком только об этом и мечтала. А я хотел стать архитектором, но занимаюсь логистикой.

— Да, она все еще в Портленде.

Мы принялись беседовать о маме и ее семье. Хадсон насупился, пытаясь влезть в разговор, в то время как я искала возможность от него ускользнуть. Мне уже не терпелось присоединиться к своей компании. Колби и Сэм как раз обсуждали правильное произношение слова «сведения».

— А что ты думаешь об этом? — Сэм шаловливо и обаятельно поднял бровь.

— Что мне не стоит лезть в этот спор, — сказала я.

— Просто сдавайся, потому что я все равно права.

Я понимала, что Колби шутит.

Подошла Эвелин со стаканом эля.

— Ну, закончили спорить? Вы не лучше моих одногруппников с юридического.

— Ты просто завидуешь, потому что обычно мы устраивали глупые споры с тобой. Наши родители с ума сходили, — сказал Сэм. — Правило «никаких дискуссий на День благодарения» вечно нарушалось.

— И как правило, тобой, — парировала Эвелин.

— Сказала та, которая в прошлом году затеяла дискуссию на тему «хот-дог — это сэндвич». Я знаю, ты просто увидела мем и решила, что это идеальный способ сменить тему, когда мама спросила тебя о твоей личной жизни.

Пока Сэм и Эвелин пикировались, я задумалась о семье. Что-то мне подсказывало, что, помимо мелких стычек, их связывали самые теплые чувства. Я не могла сказать того же о себе и Хадсоне, поскольку каждый наш разговор напоминал попытку пересечь минное поле. Особенно с тех пор, как дядюшка был не в курсе, что управление книжным магазином уже перешло в мои руки.

Нам стоило ему сказать, хотя это было решение дедушки: посмотреть, как пройдет переход власти, прежде чем его известить. Дедушка решил дать мне шанс мягко отстраниться, если выяснится, что управление магазином — не мое.

Но это был секрет из разряда тех, что испортят праздничный ужин намного хуже, чем дебаты про сэндвич. Если твоя семья, конечно, не ищет способов испортить праздники.

— Что угодно между двумя ломтями хлеба — это сэндвич, — сказала Колби.

— Но хот-доги в булочках, — заметил Сэм. — А это не ломти. Разрезанная пополам булочка ломтем не считается.

Эвелин посмотрела на меня.

— У каждого свой способ прийти в себя после забега.

У меня пискнул телефон. Пришло сообщение от «Вампирито»: заказ готов.

— И я спасена выдачей от «Вампирито», — сказала я.

Эвелин направилась со мной.

— Полицейские обращались к тебе в последние несколько часов? — спросила она, когда мы встали в короткую очередь за едой к тележке.

— Слава богу, нет. Чего ждать, если меня арестуют и дело дойдет до суда? — спросила я.

— Это очень непростой вопрос. Многое в наших судах зависит от навыков и упорства адвоката плюс от финансирования защиты, что вообще-то отвратительно. Каждый заслуживает справедливости. Но ты будешь в хороших руках. Как я уже говорила, моя подруга Калла — настоящий питбуль, и местный прокурор даже понять не успеет, кто разорвал его на мелкие клочки.