Книга Кошмарная вечеринка, страница 48 – Эммелин Дункан

Предполагаю, что этим же покупателям он хотел продать здание, в котором находились «Ленивые кости» и юридическая фирма.

Элиан-Холлоу процветал, но у жителей были разногласия относительно того, какой путь развития следовало выбрать для города. Дядя Хадсон принадлежал к лагерю тех, кто считал, что центр созрел для реконструкции. Я была в числе сторонников идеи, что надо по возможности сохранять своеобразие, особенно в историческом центре. Я ничего не имела против разумных перемен, благодаря которым город стал бы лучше для всех местных. Как и другим населенным пунктам, нам требовалось новое жилье, но сносить ради этого целый район совершенно ни к чему.

За входной дверью открывался залитый светом холл. Из него другая дверь вела в «Музей», а третья, за которой должен был находиться еще один торговый зал, была перекрыта строительной сеткой. Проходя мимо, я слышала глухие удары: видимо, строительство шло полным ходом. Но не было ни единой подсказки. Ни таблички «Скоро открытие!», ни имен подрядчиков. Впрочем, эту загадку можно разгадать и в другой раз. Потому что сейчас я полностью сосредоточилась на том, что было, вероятно, лучшим новшеством в городе. Автомат с пирогами. Пусть Рекс отнесся к нему скептически, но я могла поклясться: мы даже не знали, насколько нам нужна такая штука.

Одним касанием банковской карты я могла купить пирожок или даже несколько. Я нажала на кнопку, чтобы посмотреть варианты: два больших пирога с ежемалиной, на каждом — маленькие привидения из теста; пирожки с ежемалиной в форме тыковок; несколько кусков пирога с пеканом и пакетик с четырьмя солеными медовыми печенюшками.

— Меня постоянно просят добавить яблочный пирог, но я люблю его меньше всего, — раздался голос сзади.

Я обернулась. Финн, новый владелец. Я познакомилась с ним пару недель назад, когда он заглянул в книжный, чтобы сказать, что в следующем году очень хотел бы принять участие в литературном фестивале. Он примерно моего возраста, выше меня на полголовы — около метра восьмидесяти. У него зеленые глаза и каштановые волосы — стрижка нарочито небрежная. Но мое внимание приковывал его голос — и тогда, и сейчас. Он был на удивление низким и глубоким, но мягким. Я даже задумывалась, не подвизался ли он как бас-гитарист.

И всякий раз, когда я видела Фина, где-то в моем подсознании вспыхивала искра узнавания. Но я не могла вспомнить, откуда я его знаю.

— Яблочные пироги — всегда разочарование. Они хорошо выглядят, все ими бредят, но на вкус они как печаль, превратившаяся в пюре. И это катастрофа, потому что свежие яблоки бесподобны, — сказала я. — Выходит, пироги печете вы сами?

Мой взгляд скользнул по коробке для выпечки, которую нес Финн.

— Изначально я планировал все печь сам, но потом Элспи… Вы ее знаете?

Я кивнула. Элспи владела компанией «Бугага, хочешь пирога», пекла прямо на дому, и ее шедевры пользовались особым спросом в зимние праздники. Пряники ей удавались не хуже, чем пироги, от одного вида которых текли слюнки.

— Элспи связалась со мной насчет поставок пирогов, и теперь мы делим доход пополам, что облегчает мне жизнь, — сказал Финн. Он поставил коробку на стол и ключом открыл автомат, из которого дохнуло холодным воздухом.

Финн вручил мне пирожок с ежемалиной, и только потом распахнул коробку и выложил куски пирога на бумажные тарелки, обернутые пленкой.