Книга Тайна озера самоубийц, страница 99 – Анна Велес

Таким желаемым одиночеством и тишиной он насладился в полном объеме. После пережитого потрясения он впал в какое-то апатичное состояние. Не хотелось ничего. Вроде бы надо было узнать, как там Клара, найти Петра. А еще – позвонить Василию. Амелия… ее состояние тоже вызывало вопросы. Но Илья ничего этого не сделал. Он просто просидел в гостиной все это время, слушая грозу за окном. Наверное, он должен был бы вспомнить музыку Анны. Ее «Грозу». Но нет, не хотелось даже этого. Какой-то эмоциональный ступор.

Петр вошел неожиданно. Илья даже не слышал его шагов в коридоре. Горский вдруг появился на пороге, и журналист даже вздрогнул. Хозяин дома, как всегда стремительно, пересек комнату, поставил на стол бутылку коньяка, стаканы и даже тарелку с какой-то снедью.

— Давай, – распорядился он, разливая напиток.

— Это у тебя панацея на все случаи жизни? – осведомился Илья.

Он даже не решил, хочет ли выпить, но Горскому явно было на это наплевать. На недовольное замечание приятеля он тоже не счел нужным ответить, просто протянул ему наполненный стакан. Илья послушно отпил коньяка. Вкус казался противным.

— Клара как? – спросил он, отставляя от себя спиртное как можно дальше.

— Не так плохо, – почти буднично сообщил Горский, усаживаясь во все то же кресло. Журналисту почему-то это не понравилось. Вспомнилось, как Петр бездействовал, пока они с Василием пытались успокоить Амелию. Будто смотрел спектакль или созерцал казнь.

— Ей будет предъявлено обвинение позже, – заявил Горский. Снова у Ильи создалось неприятное впечатление, как если бы приятель прочел его мысли. – Но улики так себе. Адвокаты могут оспорить.

— Тебя она сейчас волнует больше, чем Клара, – понял Илья. – Хотя ты знал, что одна из них убийца, и обещал…

— Я отдал ее, – напомнил Петр. Это прозвучало очень значимо.

— Но ты не веришь, – не сдался журналист.

— Не важно, – помолчав, признался Горский. – Она моя сестра. И она там. Я не могу быть рядом, но должен защитить. Я бы сам…

Он запнулся, как-то досадливо поморщился. Выглядел как обиженный ребенок.

— Пока еще это не тюрьма, – как можно мягче заметил Илья. – Камера предварительного заключения. Василий постарается сделать так, чтобы о ней позаботиться. Ну… Чтобы не было опасного соседства.

— Она в клинике, – в ответ сообщил Петр. Излишне ровно и безэмоционально.

Илья начал его понимать. Иногда эта манера Петра выражаться коротко мешала сразу понять, что волнует Горского. Амелия в психиатрической клинике. Василий – человек опытный, его простыми истериками не обманешь. Значит, ее состояние реально плохое.

Журналист подумал, что, вообще, это ожидаемо. Все Горские выглядят странными, глядя на них, он столько раз сомневался в психическом здоровье каждой из сестер и даже самого Петра. Амелия самая слабая из них. А все эти ее выходки? Когда она изображала убитую ею Анну, эти скандалы, какой-то непонятный эмоциональный шантаж. Почему-то ярче всего Илья сейчас помнил ту сцену в саду. Поляна, где любила работать музыкант, и скрипка, лежащая там в открытом футляре, когда самой Анны уже нет.

Значит, это уже были не игры. Это уже отклонение от нормы. Видимо, убийство сестры не прошло даром, стало последней каплей, окончательно сломало психику Амелии. Плюс то, как она напала на Клару.