Книга Слуга Пиковой дамы, страница 93 – Анна Велес

— Людмила, – назвала женщина имя.

— Я вызову тебе такси, – пообещал мужчина. – Иди в душ.

— Прости. – У нее получилось сказать это с каким-то теплым сочувствием. – Тебе со мной нельзя.

— Конечно, – легко согласился Саня, занимаясь поиском автомобиля по приложению. – Завезу тебя и поеду домой. Важно не это. У тебя будут из-за нее неприятности?

Маргарита успела включить торшер; надевая халат, обернулась к нему, грустно улыбнулась.

— Не знаю пока, – призналась женщина. – И даже думать не хочу об этом. Мне… Мне нужно подготовиться к тому, что я там увижу.

— А такое возможно? – В его словах не было насмешки, только сочувствие. – Мне жаль, что я ничего не могу сделать, чтобы помочь. Ну, кроме такси.

— Она… – Маргарита задержалась на пороге ванной комнаты и все же рассказала: – Она весь вечер вела себя спокойно. Просто лежала на койке. Принесли ужин, молча поела. Потом, как они сказали, стала беспокойной. Все ходила по камере, что-то бормотала. Начала плакать. А потом случилась истерика. Вызвали дежурного психиатра из городского диспансера. Когда он приехал, ее вывели в коридор… Людмила вырвалась и побежала. Недалеко. До лестницы. Потом один пролет вниз. Окно… Она выпала с четвертого этажа. Разбила стекло и прыгнула. Сама.

— Почти сама, – осторожно уточнил Саня.

Маргарита кивнула. Смотрела в пол. Он понимал, ей страшно, но она не хочет этого показывать.

— Я не знаю, – нерешительно начала женщина. – Ты ничего не спрашивал, и я не сказала раньше. Может, для тебя это важно. В вещах Гоши найдена новая колода карт. Распечатанная. Не хватает только одной. Ты сам понимаешь, какой. И… Это было глупо, но я спросила на допросе у Степана. Он поехал на ту вечеринку со страшилками из-за нее. Из-за Дамы. В его классе учился мальчик. Считалось, что несколько лет назад этот школьник вызвал Даму. Степан хотел убедиться, что слухи были ложными. Только я не поняла, как это.

— Спасибо. – Саня встал с кровати, подошел, обнял женщину за плечи. – Ты могла бы этого мне и не рассказывать. Не потому, что это не важно. Просто… я по-прежнему не могу отпустить тебя в монастырь. Иди в душ, я успею сварить кофе. Пока только это. Потом я найду способ отдать тебе больше. Чтобы ты не просто закрыла дело. Чтобы был смысл.

Он дожил. Дотянул. Каким-то чудом смог дождаться вот этого момента. Он почти полностью выполнил свой план. Пусть все это время он вел себя как трус и тряпка, трясся, ныл, но все же он добился, чего хотел!

Наверное, то, что он испытывал сейчас, можно было назвать тенью радости. В его мире красных всполохов, холода и пустоты почти не осталось места иным эмоциям, кроме тоски и страха. Но вот этот отголосок чего-то светлого все же жил в нем.

Хотя… С тех пор, как Дама забрала Милку, вообще-то стало легче. Она больше не подходила близко, не стояла за его плечом, не касалась его, оставляя странные болезненные следы на коже. Он мог жить. Уже несколько часов. И… Чувствовать. Вспоминать чувства.

Он почти свободен. И да, он точно это заслужил, каждым мгновением, этими бесконечными часами, минутами, секундами с ней. Он выжил в реальности Пиковой Дамы.

Еще немного. А потом, когда добытое с таким трудом право на собственное желание будет реализовано, он больше не вспомнит это – страх, боль, унижение. То, что было с ней. Не вспомнит, каким особенно жалким он был в эти дни. Как сильно ненавидел себя, как часто, уткнувшись в подушку и беззвучно рыдая, с завистью представлял на своем месте Витю. Или хотя бы Степана. Даже Машу. Любого из них, кто сильнее его. Они бы справились лучше, они бы не были такими тряпками и трусами. Особенно Витя.