Книга Слуга Пиковой дамы, страница 88 – Анна Велес

Это был самый ужасный момент, когда женская, какая-то расплывчатая, будто призрачная фигура обняла отца Витьки. И тот начал падать, хрипел, держался за грудь. Было так страшно, что он чуть не пропустил тот момент, когда нужно было отдать отцу Витьки карту.

Но он смог! Собрался. Хныкал тогда, был жалким и трясущимся. Но все же подобрался близко, разжал пальцы ювелира, всунул карту. И все это время она стояла над ними. А отец Витьки звал… слов-то было и не разобрать. Только губы двигались. Как-то так… будто неживые. Будто резиновая маска. Но все же удалось разобрать имя. И… ему тогда, возможно, это казалось, но будто он почувствовал злость и обиду дяди Коли. На брата. Он называл его имя, звал… Того, кто не мог прийти. И когда отец Витьки понял, что помощи не будет…

Он сам произнес для нее слова. Вместо ювелира. Сам оформил волю умирающего в приказ. Накажи того, кто предал. Дама получила желание. А потом и того, кто желание загадал.

Ему повезло, он смог выбраться из дома. Смог каким-то чудом сделать все верно, не оставив следов. И метался после, как в бреду, по городу. Пару раз падал, его рвало, желудок крутило от боли, трясло всего, как в лихорадке. А она… Она уже тогда всегда была с ним рядом. Не так близко. Тогда он видел краем глаза ее плащ, слышал стук каблучков. Но она еще не подобралась к нему, не заняла место за его плечом, не оставляла на его коже следов, не путала мысли и не воровала его жизнь.

Она держалась дальше, отравляя его существование. Пока ждала. А потом позвонила Милка. Семен, брат ювелира, нашел ее. И спрашивал о нем. И как сегодня, пришел страх, звериное странное ощущение преследования. Тогда только Дама смогла подобраться ближе. Его страх питал ее. Подошла и осталась. После той, второй ночи.

Вспоминать смерть Семена он совсем не любил. Этот странный бой, который вел дядя Витьки. Его отчаяние, его гнев. Он следовал за Семеном, наблюдал с опаской, старался не попасться тому под руку. Он видел тех, кого Дама достала из памяти Семена. Это было безумие. Жуткая фантастическая картина, полная давно ушедших теней. Он никогда бы не хотел увидеть такое снова. От страха тогда подгибались ноги, он сам почти полз вслед за Семеном. И снова плакал, как больной ребенок. От страха и ненависти к себе, потому что был жалким, как никогда.

Но все же он снова все сделал верно. Там, на крыше. Семен без сил лежал, раскинув руки с окровавленными костяшками. Он знал, что умирает. Его прошлое, восставшие тени убили его. Но Семен не сдавался. Он хотел отомстить. Той, что обманула его брата, кто принесла несчастье в их дом. Той, кого Семен винил во всем.

Он только протянул ему карту, сказал, зачем это. Семен сам выхватил кусочек картона, чудом поднялся, сам заглянул в лицо Даме, четко произнеся нужные слова. Отомсти той, что все разрушила. И потом Семен достался той, кто исполнит его желание.

И снова была долгая изнуряющая дорога домой. Снова слезы, снова крутило желудок, звенело в ушах. Снова пришла эта слабость, какую он так в себе ненавидел. А с ней – Дама, теперь надолго обосновавшаяся за его плечом. В его мыслях, снах, в его жизни.

Надолго. Но не навсегда. В той курсовой все было сказано четко. Как только Дама получит свою плату, он будет иметь право на бесплатное желание. Получит свободу и власть. И это произойдет уже сегодня. Происходит прямо сейчас. Милка исчезнет, перестанет быть для него опасной. И больше не будет никого, кто стоял бы на пути к его новой жизни. Ни ювелира, ни его брата, способного заменить дядю Колю в холдинге, да и в жизни семьи. Не будет Милки. Останется «Карнак» и Ванька. Его сын.