Книга Слуга Пиковой дамы, страница 116 – Анна Велес

— Это похоже на фантастику, – призналась Маша. – Как ты подстроил их встречу с Милкой? Ну, чтобы она от Гоши забеременела?

— Да очень просто! – Витя снова улыбался. За стойкой, дальше от зеркал, он чувствовал себя в безопасности. И даже был благодарен теперь Маше за этот разговор. Не держать в себе. Хоть раз показать, что было на самом деле. Может быть, даже просто похвастать. – Милка и не помнила, как она тогда дергалась, что не может забеременеть. Даже не замечала, что уже привыкла каждый вечер прикладываться к бутылке. Она нервная всегда была. И спала плохо. А после вина хотя бы могла заснуть. И тогда я сам отправил ее в клуб. Потому что знал, где будет Гоша. Прежде еще позвонил знакомому бармену, уточнил, точно ли Гоша там. И Степа. Они накануне собирались погулять вместе. Я попросил Степу присмотреть за мачехой в баре. Знал, что тот передаст это Гоше. Знал, что Милке нравятся такие милые и веселые парни. А потом просто посматривал в ее смартфон, следил за их перепиской. Пару раз случайно устроил им встречи. Милка наивная, с ней это было легко. Зато потом отец получил наследника, и я здорово веселился по этому поводу. Когда понимал, в какой ярости будет Гоша, когда узнает про завещание. Это ведь тоже весело.

— Но почему-то сейчас совсем не смешно, – аккуратно напомнила Маша.

Она снова отошла дальше, в зал. Витя плохо ее видел. А видеть хотел. Маша ему не то чтобы нравилась, но он к ней привык. Она казалась всегда надежной. Витя не хотел бы ее потерять. Потому он двинулся следом за девушкой. Снова в зал. Ближе к зеркалу. И к столу, на котором еще лежала та карта.

— Мне тоже было не смешно, – признал он. – Но… просто Димка устроился сюда работать. Полгода назад. Я пришел к нему пить кофе. Он тогда учился делать воронку. Я попробовал. И…

Он чуть развел руками.

— Вот это было нечто, – признался Витя немного даже смущенно. – Я сидел у него на кухне, а видел совсем другое. Небольшое помещение. Отделка деревом, стойка. Такой же неяркий свет. Кофемашина. Аккуратные белые чашечки. Витрина с десертами. Я как-то очень четко сразу решил, что буду подавать вафли. Еще горячие. С разными джемами. И крафтовое мороженое. Маленькие аккуратные пирожные. И такие десерты в стаканчиках, наподобие тирамису. Увидел это все и сразу. И это было мое. Только мое. Без отца. Без «Карнака».

— Красиво, – вынуждена была согласиться Маша. – Только снова: если отец, как ты говоришь, уже от тебя отказался, можно же было договориться. Просто деньги на кофейню. Да ладно, просто кредит. Без всего этого. В конце концов, надо было хотя бы попробовать поговорить.

— Конечно, – покладисто кивнул Витя, – я и пошел говорить. Сначала к тете Марте. Мне казалось, она понимает меня лучше всех. Пришел, расписал все. Даже в цифрах. Потому что очень быстро составил смету. А она… она кивала, улыбалась. Потом погладила меня по голове, как маленького, сказала: это очень здорово, только папе не говори. Но я сказал. Попробовал. Больше со мной не говорили вообще. Кофе – это для больных придурков. Значит, мне нужно было такого и найти. А Гоша был рядом.

— Четыре смерти. – Маша снова двигалась. Теперь она сама подходила ближе. К нему, а еще к зеркалу и столу. Витя снова почувствовал себя неуютно. – Ты хоть кого-то из них жалел?